Тина

Захлестнула страну лавина ворья и воронья.

– Так ведь капитализм. Другие боги, новая система регламентаций и политкорректности, в которой много лжи… Она теперь – доминанта нашей жизни… – пробормотала Жанна.

– Мы тоже в какой-то мере сформированы насилием, памятью о Сталине, – нервно заметила Аня.

– Чудовищная преемственность? Наслышана. «Чтобы увидеть будущее, надо пройти унизительное прошлое, осмыслить его и прийти к необходимости его уничтожения». Надо понимать и помнить прошлое во имя настоящего и будущего, потому что в конце одной эпохи всегда пребывает начало другой…» Будущее не всегда выигрывает перед прошлым? – спросила Жанна.

– Какая тебе разница государством или бандитами совершается отъем денег? Всё одно. Нищие теперь твои знакомые? Поторопились выиграть жизнь, разбогатеть и пожить с купеческим шиком? Обозначили себя и вот… – насмешливо щипнула Инна Жанну.

– Так ведь честным трудом, а не воровством или перепродажей, – зло огрызнулась та.

– Положение дел в стране не утешает.

Но какой-то чернушно-пессимистичный привкус у этой истории. Зачем все вокруг себя мазать грязью? – осторожно спросила Аня.

– Чтобы бороться со всякой мразью, мешающей отстраивать страну, разрушенную слишком ретивыми и подлыми чиновниками и дельцами, распродающими за гроши наши заводы иностранцам. Торговать своей Родиной! Россией! Обирать свой народ! Я бы таких гадов расстреливала, – грозно отреагировала Инна.

– Может, всё сплетни про то, что банкир свалил на Запад? Наверняка, кто-то плетет против него ловкие интриги.

Нам ли, непосвященным, вторгаться в эту чрезвычайно опасную сферу человеческой деятельности? Инна, ты и в лучшие времена не упускала случая указать на безобразные стороны жизни, у тебя определенно к этому талант. Нет, чтобы хорошее замечать, – опять подключилась к разговору Аня.

Инна с Леной переглянулись. Видно, обе подумали об одном и том же: «Неисправимо наивная».

– Погодите, может, его самого взашей вытолкали? Я бы поостереглась повторять сплетни.

Людская молва, что морская волна, любой мусор разносит. А вдруг есть надежда, что выплатит? – неуверенно предположила Аня.

– Ха! Держи карман шире. Как масть пойдет, как карта ляжет? Такие «предвидения» прорицателям не прощают. Окстись, подруга! Это называется завышенными социальными ожиданиями. Не для того рушил, чтобы долги простым людям выплачивать. Дырку от бублика они получат. Не станет он считаться с нуждами мелких предпринимателей.