Переезд на юг

Молодой жиголо ходил к самой младшей. Сорока восьми лет. К тощей Дарье. Доил полгода по мелочи. Пять, семь тысяч. Ну десять. И сумел-таки однажды сдёрнуть с её карточки триста тысяч. Все её деньги. Но это показалось ему мало. Непреодолимо захотелось прихватить и брюлики любимой. Через два дня, уверенный, что денег ещё не хватились, заявился с шампанским и цветами. Чух-чух-чух! Твой дизель спешит на помощь! Был сразу разоблачён, бежал вдоль забора и отмахивался от баб, как от пчёл.

Выскочив за ворота, рванул было к автобусной остановке.

Чтобы раствориться там, исчезнуть навек. Но менты тут же догнали, сбили с ног, заломили руки, защёлкнули наручники. Вздёрнули с земли и совсем некрасиво, как каракатицу какую, прогнали мимо изумлённых сестёр к машине.

Агеев, прослушав рассказ Табашникова, хохотал:

– Жадность фраера сгубила!

Подмигнул Ивану над забором:

– Привет, частный собственник! Почему налоги не платишь?

Кубанец виновато осклабился. Он уже узнал, кто такой Агеев. Объяснились однажды.

Через забор. Но всё равно озноб каждый раз брал, когда видел его у Семёныча. Уж больно прямой и гордый. И лысина ещё у засранца. Натуральный инспектор!

Общительный инспектор пытался завести знакомство и с сёстрами. Подпрыгивал над забором: «Эй, милые сестрички! Где вы там?» Но ничего, кроме трёх тесно стоящих домов, не увидел.

– Попрятались, – доложил Табашникову.

Когда пошли в город, кинулся, хотел постучать в ворота. Табашников еле успел оттащить:

– Да успокойся ты, в конце концов!

– Нет, согласись: ты полгода живёшь здесь, новый сосед – и не поинтересоваться, кто ты такой, с чем тебя едят.

Странно это. Очень странно.

Выяснилось всё только в конце лета, в августе. Узнали от того же Ивана – сёстры судились с бухгалтершей. Прежней хозяйкой. Из-за забора с вьюном. Хотели придвинуть забор и вьюн ещё ближе к стене и окну бухгалтерши. В лучшие свои времена тощей Дарьей был куплен крутой джип размером с кибитку. Он плохо протискивался к гаражу во дворе. И туда, и обратно.

Цеплял и вёз всё за собой. Сёстры намерены были отбить у бухгалтерши ещё полтора метра. (До этого отбили метр.) Однако второй суд проиграли. Ненависть перекинули теперь и на Табашникова. Который ни сном ни духом.

Агеев опять хохотал во дворе:

– Будешь судиться из-за узости прохода у сестричек? Отбивать назад оттяпанный метр? А? Табашников?

– Буду, – твёрдо сказал Табашников. – Перед тем, как погонят в Казахстан.

– Молодец. Я – твой адвокат на суде.