Твоя судьба

Подруги бабушки до сих пор спрашивают, как там её Глюкоза, я всем рассказывала, что стану ей, когда вырасту. В первом классе меня считали странной, я не играла с детьми, а на переменах танцевала и напевала в углу за пианино. Первая моя подруга была с занятий по вокалу, куда мы ходили пару лет, пока не поняли, что всё время преподавательница посвящает старшим девочкам, выступающим на всех мероприятиях. Там я вышла на сцену раза четыре, да потом в школе пару раз, и даже заняла второе место на конкурсе талантов.

А потом я повзрослела. В девятом классе у меня появился первый парень, которого я позвала послушать меня на школьном вечере. Глядя на него, учителей, одноклассников, я поняла, что зал очень маленький, я в нем громкая и не особенно красивая, а песня не слишком удачная. Горло мое сжалось, испортив первый куплет.

Вокал не был стандартным увлечением старшеклассницы, ведь уроки музыки закончились несколько лет назад.

Выбрав песню попроще, я спела ещё раз, в одиннадцатом, на этот раз дуэтом с парнем, который мне нравился. Я приложила все усилия, чтобы то чаепитие состоялось, и волновалась из-за партнера больше, чем из-за вокала. Не знаю, хорошо ли я пела, но в тот вечер он проводил меня домой…

Потом лагерь, я снова на сцене с песней о любви, распевшись к последним строкам романса а капелла, но все мысли о следующем номере ? танго с очередным избранником…

Чем меньше складывалась моя личная жизнь, тем хуже становилась самооценка, и удачным выступлениям это не способствовало.

В институте я предприняла ещё несколько попыток. Самой неудачной была первая, выступление на мероприятии, посвященном институту. Переделанный (и очень плохо переделанный) текст песни мне отдали за пару дней до концерта, ночью, в пору экзаменов. Совет куратора «Забудешь слова ? скажи йоу» помог рассмешить зал только в первый раз, вместо последнего куплета я просто улыбалась.

На посиделках газеты я пела с главным редактором Цоя под гитару, могла бы вывести партию наверх, но не смогла, и вышло невыразительно и скучно. Затем на отборочных испытаниях конкурса красоты, страдая по очередной особи мужеского полу, обрела голос только ко второй половине куплета, когда время уже заканчивалось. Не смогла научиться играть на гитаре, слишком жаль было маникюр.