Покемоны и иконы

умышленно, с целью пропаганды информации, направленной на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам национальности, отношения к религии, совершил публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу, в целях оскорбления религиозных чувств верующих, разместив в свободном доступе на своих страницах пользователя «Соколов» в социальных сетях YouTube и ВКонтакте в сети Интернет видеоизображение под названием «Письма ненависти от верующих», которое самостоятельно изготовил, используя техническое устройство с функцией аудиовидеозаписи, то есть совершил преступления, предусмотренные частью 1 статьи 148 УК РФ и частью 1 статьи 282 УК РФ…»

Немного пройдя по тротуару, я завернул за угол.

«Русланчик!» – кинулась ко мне Ирка.

Я был рад её внезапному появлению.

«Молодец, что убежала», – сказал я, забирая у Ирки одноразовый бумажный платочек, который она достала, поспешив помочь мне вытереть кровь.

«Я сбежала! Так нельзя поступать!» – плакала она.

«Нет, ты всё правильно сделала, – я старался успокоить её. – Ты могла позвать на помощь».

«Но не позвала. Я сильно испугалась», – ревела Ирка.

«Перестань! Всё хорошо. Что ты могла сделать против тех отморозков? – я взял её ладонь и прижал к своей щеке. – Пошли скорей отсюда».

Я снова потянул её за руку.

Через пять минут мы были на соседней улице и направились к супермаркету. От его витрин было светло, а на парковке стояло такси. Мы быстро запрыгнули на заднее сиденье.

«У тебя точно нет переломов?» – беспокоилась всю дорогу Ирка, ощупывая меня.

Было больно, всё тело гудело, но я старался улыбаться. Получалось плохо. От этого Ирка снова начинала реветь. Наконец, мы доехали. Она не позволила мне довести её до подъезда, чмокнула меня в щеку и быстро вылезла из такси.

«Напиши, как доедешь!» – улыбнулась она мне на прощанье.

Я ехал и через стекло смотрел на убегающие фонарные столбы и витрины магазинов, а сам видел наглую, тупую рожу зверька на фоне разбитой «Приоры».

«Ти, баран, бля! Ти куда прешь?!» – зверек двигался на меня, покачивая бейсбольной битой.

«Это ты, баран, куда прешь?!» – отвечал я ему, становясь в боевую стойку.

Размахнувшись, зверек направил толстый конец биты прямо мне в висок. Мгновенно сделав большой шаг навстречу удару, я сократил расстояние так, что оказался в одной плоскости с его ударной рукой.