Своя волна

И ничего удивительного, что избалованный вниманием, похвалами, привыкший получать все, что душа пожелает, обожаемый всеми вокруг и в первую очередь, естественно, женщинами, Арсений Веснин пребывал в твердой уверенности, что мир вокруг создан исключительно для того, чтобы дарить удовольствие и радость ему.

И вот, в один из дней, когда, как и во все предыдущие, Арсений, наскоро просмотрев бумаги и сделав несколько неотложных звонков, касающихся работы, изнывал от скуки, борясь с искушением бросить «высокий пост» и «свалить» из издательства, чтобы предаться более приятным и увлекательным занятиям, он, заглянул от безделья к тетке.

В кабинете грозной редакторши он узрел дивное создание. Все мысли относительно того, чтобы сбежать с рабочего места в поисках увеселений, разом вылетели из головы молодого повесы. Девушка была чудо как хороша.

–Добрый день, – расплываясь в улыбке, поприветствовал Арсений, вваливаясь в кабинет, – позвольте представиться, Арсений.

–Мария.

Он осторожно пожал маленькую ладошку, слегка задержав ее в своей руке. От целования рук он воздержался. Рабочая обстановка все-таки, да и тетка бросала на него испепеляющие взгляды из-под насупленных бровей. Убедившись, что племянник не собирается ограничиться приветствием, а судя по всему, наоборот, намерен остаться и «поприсутствовать», Фаина Родионовна с недовольным видом проворчала.

–Арсений Дмитриевич наш издатель.

– И, уже обращаясь к Арсению, добавила: – Мы с Марией Александровной беседуем по поводу вакансии моего ассистента.

Она пододвинула к усевшемуся рядом с ней Арсению какие-то бумаги, очевидно, резюме хорошенькой Марии Александровны, соискательницы на должность ассистента. Арсений уселся рядом с теткой, напротив соискательницы, вовсе не для того, чтобы читать глупые бумажки, в которых нормальные люди ничего интересного никогда не пишут. Просто, с этого места, было удобнее получше разглядеть очаровательную девушку, рискнувшую прийти в логово злобного огнедышащего дракона, его тетки.

Арсений даже был готов, в случае чего, вступиться за обворожительное, невинное создание, прикрыв ее широкой грудью от теткиных нападок, приняв удар на себя. Он пару раз был свидетелем проводимых ею встреч с соискателями. Те потом, наверное, долго вздрагивали и с ужасом вспоминали злобную мегеру, главную редакторшу.