Своя волна

Старая дура, мало что орет и завывает, что аж жуть берет, так еще железяками какими-то по батарее стучит по полночи. И Генка все дружков своих обдолбанных сюда приводил. В подъезд зайти страшно. А вы, полиция, глаза на все закрываете, вам все равно, – он с упреком посмотрел на капитана и почти с угрозой добавил, – вот и дозакрывались, теперь расхлебывайте. По головке-то, наверное, вас теперь не погладят.

–Ну, что ж нам, расстреливать, что ли, таких как он?– пожал плечами капитан. – Когда поступали сигналы, мы и Генку забирали, и дружков, если и впрямь было за что.

И бабку в больницу отправляли. От нас же не зависит, что ее из больницы-то сразу назад привозят. Небось, опять уже привезли?

–Привезли,– буркнул мужик. – Ходит, гремит, к ночи готовится, старая стерва.

–А когда, говоришь, Генка радиолу-то у тебя украл?

–А я знаю. Я как с ночи пришел, пошел к теще, будь она неладна. Она уж давно пристала, что кран у нее течет, всю плешь проела. Ну, вот я и пошел, поменял, чтоб отстала от меня.

А домой возвращался, смотрю, а у машины дверь открыта. Подошел – радиолы нет. Сосед сказал, что видел, как Генка тут отирался возле машин-то. Ну, я к нему. Собирался рожу разбить этой паскуде. Бабка дверь не открывала, но, после того, как я пригрозил, что сейчас выломаю ее к чертовой матери, она ж у них на одном гвозде держится, все же открыла. Я к Генке в комнату, а он в отрубе, на полу спит, обколотый значит. Ну, я понял, что он радиолу-то уже продал, на трассе кому-нибудь всучил по дешевке, лишь бы на дозу хватило. Я поорал, бить его не стал, что толку-то, он меня даже не заметил.

–А во сколько ты к нему заходил?– пристально глядя на лишившегося радиолы мужика, спросил капитан.

–Да черт его знает. Часов десять, может, пол одиннадцатого было. Я у тещи долго провозился с этим ее краном. Она, правда, потом угостила меня, в благодарность, значит, за работу.– Почесав в затылке, он добавил: – После Генки я домой пошел. Без десяти одиннадцать было. Я когда в квартиру вошел, жена заорала: «Где тебя носит? Время без десяти одиннадцать».

–Если Генка в половине одиннадцатого уже укололся и спал, значит, он не убийца. Профессора убили после одиннадцати. Соседка видела, как он в 10-45 шел по дороге к лесу. Так что тебе нужно показания дать.

Сосед наркомана посмотрел в глаза участкового тяжелым взглядом.

–Знаешь, Иван Федорович, если этот наш с тобой разговор официальный – то я ничего не знаю, и ничего писать не буду.