Черный рассвет (original mix)

– Неожиданно, конечно, все это.

– Это точно.

– Слушай, если это действительно листок моего прадеда, то мой отец будет просто счастлив, когда узнает об этом. Потому что он уже несколько лет ищет информацию о нем и пока что безуспешно. Все, что сегодня известно, – то, что он пропал без вести после того, как ушел на фронт в начале 1942 года и не вернулся с войны.

– Рад, что тебе так повезло сегодня, – сказал я.

– И это все благодаря тебе! Если бы ты не пригласил нас, то этого не случилось бы! Спасибо огромное!

– Да не за что, все к вашим услугам, сударыни.

– Надо будет замолвить за тебя словечко отцу, чтобы полояльнее к тебе относился.

– Куда уж лояльнее, – иронично подметил я.

– Ну я, по крайней мере, сомневаюсь, что кто-то еще из его студентов ходит по музеям, – с легкой ухмылкой произнесла она и подмигнула мне.

– Да нет. Есть еще парочка.

***

– Слушай, Коль, а ты знаешь такого Илью Лобанова? – спросила мама.

– Ну конечно, знаю, мы вообще-то с ним в одной группе учимся, а что?

– Я сегодня ходила в больницу, где познакомилась с одной женщиной в очереди на прием, и мы с ней так душевно разговорились.

– Ты себя плохо чувствовала?

– Да что-то грудь в последнее время болит, вот и решила к врачу сходить, пока возможность выпала.

– М-да уж… вечно ты каким-то чудом находишь людей, имеющих ко мне непосредственное отношение.

– Нет. Просто такая милая женщина и довольно общительная, кстати.

– Не сомневаюсь. И о чем же вы с ней говорили? Небось плакались друг другу про нас?

– Ну почему сразу плакались? Делились своими переживаниями, – ответила она и добавила: – Мы же все-таки сильно беспокоимся за вас.

– Опять ты за свое!?! Мы уже взрослые и сами можем о себе позаботиться! Как вы этого не понимаете?!. А вы просто не можете с этим смириться и хотите, чтобы мы оставались детьми, но пора уже понять, что мы выросли!

– Да мы видим, как вы выросли! Никакой ответственности! Что у тебя, что у него ситуации абсолютно аналогичные! – дрожащим голосом и со слезами произнесла мама.

– Ну ладно, не расстраивайся, прости. Я погорячился. Что там она про Илюху рассказывала? – попытался я успокоить маму.

– Переживает она за него сильно. Говорит, что какой-то замкнутый стал, необщительный.