Когда проснётся ангел

Очень рано она поняла, что все её желания исполняются быстрее, чем она успевала их озвучить. Учителя, щедро одариваемые родителями, закрывали глаза на её беспросветную лень. Зато она знала толк в нарядах, в изобилии привозимых отцом из частых заграничных командировок. Отец просто души не чаял в ненаглядной Липоньке, (так ласково он называл свою дочурку Олимпиаду). И тот, кто хотел угодить имевшему большой вес в науке академику, выбирая самый короткий путь к его расположению, распевал хвалебные оды в честь его любимицы дочки.

Одноклассницы тоже заискивали перед Олимпиадой, особо усердным из них иногда перепадали заграничные сувениры, большая редкость по тем временам, или наряд с барского плеча.

Олимпиада поняла, что она особенная от рождения и что все вокруг не смеют глаза поднять на её сиятельную персону. Так и выросла она, занятая лишь нарядами, да причёсками. Она позволяла себе вести приятельские беседы только с равными по статусу, тех же, кто был ниже по положению, даже презрительным взглядом не одаривала.

Для полного своего душевного спокойствия отец Липоньки устроил и её будущее, выдав замуж за без пяти минут академика, своего соратника по науке Рюрика Роззмана. Тот был старше своей невесты на добрых полтора десятка лет и обожал её безмерно.

Олимпиада была единственным ребёнком академика Гражинского, поэтому, чтобы их род не прерывался, он попросил дочь дать его фамилию её второму сыну.

Радости отца Олимпиады не было предела, когда она родила сразу двух здоровых мальчиков.

Ему не пришлось ждать долго, его фамилия продолжала существовать. Имена для новорожденных Рюриковичей пришли сами собой из исторических глубин. Известно, что у новгородского князя Рюрика был один сын – Игорь, так и решили назвать старшего сына. А младшему дали имя внука князя Рюрика, его нарекли Святославом.

Дети были так похожи, что различить их могли только родители, при этом, их характеры были почти противоположными. Старший был драчуном и задирой, а младший – послушным, домашним ребёнком.

С молодых ногтей их стали обучать языкам, музыке и искусству. Но как только Игорю исполнилось восемь лет, он наотрез отказался посещать музыкальную и художественную школы, и самостоятельно записался в секции самбо и плавания. А через год ещё и в секцию спортивной стрельбы.

Олимпиада Аркадьевна с ног сбилась в попытках вернуть сына на правильный, как она считала, путь. Но на стороне Игоря был отец, он запретил жене «насильствовать над личностью».