Край, где поселились люди

 – А что случилось?..

– Да это в самом начале было, как мы жить стали. Пацаны уже родились, а дочки еще не было у нас, это точно. Да что случилось… Ничего.

– Как это? – снова изумилась Влада.

– Да я с пацанами в комнате игрался, а она залетела с топором.

Влада от такого рассказа просто обалдела и удивленно вытаращилась на Олега, тот объяснил, увидев немой вопрос на ее лице:

– Да у нее бывали заскоки. Она не в себе вообще бывала. Частенько.

– Ну как это?..

– Да так это. Характер такой, еб*нутый.

– Но характер – характером, а почему она с топором залетела?..

– Да что-то там не понравилось ей, в очередной раз.

– И что? А зачем топор?.. – продолжала искренне недоумевать Влада.

– Ну не понравилось ей что-то там. Она схватила, что под руку попалось, и бросилась на меня. А тут дети играются. Я ее отпихнул, а она махает топором, ну я оттолкнул ее сильно и задел. Челюсть выбил, получилось так.

– Ну… – Влада даже не знала, что сказать после этой истории, и только продолжала удивляться такой необычной семейной жизни Олега.

«Ему тяжело пришлось в жизни», – однажды услышала она от общей знакомой. Выслушав несколько его историй, Влада сделала вывод, что действительно супруги явно не сошлись характерами, а у бывшей жены, скорее всего, наблюдались проблемы с головой.

Спустя несколько месяцев после начала совместной жизни с Олегом, Влада неоднократно вспомнила ту странную историю с топором. Теперь ей бывшая жена не казалась странной и неадекватной женщиной – теперь ей самой постоянно хотелось взять нечто тяжелое и огреть новоиспеченного сожителя по башке как следует.

Конечно, Влада представляла себя не с тяжелым и острым тесаком наперевес, но увесистая разделочная деревянная доска так и просилась сама в руки.

Совместная жизнь с Олегом была просто невыносимой.

Новоиспеченный гражданский муж вел себя так, будто перешагнув порог квартиры Влады, он моментально вступил в партию «Я ненавижу мир», причем с несколькими десятками восклицательных знаков в названии.

Он присутствовал теперь в жизни девушки недовольный всем и вся двадцать четыре часа в сутки. Причем свой насупленный и понурый вид Олег объяснить был не в состоянии. Нервные судорожные движения, кривившийся рот с вечной ухмылкой, раздраженный хмурый взгляд негодования по сторонам, тихое брюзжание и слова, которые он цедил сквозь зубы – именно так теперь выглядела мечта Влады о семейном счастье. Совершенно все ему, мягко говоря, не нравилось.