Несносная заноза. В плену льда

В ближайшие три года Катрина Стейн будет моей заботой, болезненной занозой, постоянным искушением.

Глава 3

Катрина.

– Камила, ты уже решила, что оденешь на торжество? – Последнюю неделю все разговоры крутились вокруг принятия новичками присяги и бала в их честь. Пора было подумать о подходящих нарядах. Мне не хотелось, чтобы моя подруга появилась на балу в одном из своих серых комплектов.

– Как обычно. Я не планирую наряжаться. Это официальная присяга, бальные платья неуместны.

– Ты ведь несерьезно?! Я же видела, как у тебя глаза горели при упоминании о празднике.

Скажи честно, нечего надеть и не придумывай глупые отмазки.

Камила вся как-то сжалась от моих слов. Покраснела и замолчала.

“Дракон меня возьми, обидела подругу. Учись быть тактичнее, Катрина, ты же дочь политика”.

– Подберем тебе что-нибудь из моих вещей, – заявила я, открывая шкаф и оценивая платья. – Вот это нежно-розовое хорошо подойдет к твоим светлым волосам.

– Спасибо, – ответили девушка, забирая и прижимая платье к груди.

– Примерий. Боюсь, придется немного ушить.

Камила скрылась в ванной, и через несколько минут на пороге появилось премилое создание. Сделать прическу, немного макияжа, и держитесь драконы с оборотнями.

– Нравится? – поинтересовалась я.

– Очень! Спасибо тебе, – засмущалась Камила, пряча счастливую улыбку.

“Я прямо как тетушка фея в сказке про золушку. Надеюсь, с боем курантов ничего непредвиденного не произойдет и мне не придется опять оправдываться перед Марком.

Хотя, ради того, чтобы он снова меня обнял…”.

Не позволив себе предаваться мечтам, я вернулась к шкафу. Мне предстояло выбрать платье для себя. Достаточно соблазнительное, чтобы Марк смотрел только на меня, но не настолько открытое, чтобы можно было обвинить меня в провокации. Перебрав с десяток вариантов, я остановилась на платье насыщенного синего цвета с высоким воротом спереди и открытой спиной.

Принятие присяги в академии не было обычной формальностью.

Вместе с коротким текстом, произносимым публично, первокурсники подписывали договор, обязующий их пройти трехлетнее обучение до конца. В случае нарушения соглашения, родителям выставляли огромную неустойку. Но дело было не только в деньгах. Большинство студентов принадлежали к весьма обеспеченным семьям. Отчисление из академии означало позор и невозможность сделать карьеру в будущем, поэтому поступающим давали почти два месяца на принятие окончательного решения.