Агнец

– Тогда побежали! – воскликнула я, и потащила её за собой.

Она смеялась. Я посмотрела в её синие глаза.

– Мама, у тебя глаза цвета моря. Я люблю море, – сказала я. – Пойдём потом к морю?

– Пойдём, – кивнула она. – Русалка моя, – сказала мама. – У тебя глаза такие же синие, как и у меня.

– И ты тоже любишь море?

– Безумно, – ответила мама.

– И папу тоже? – расспрашивала я.

– Да и папу я тоже люблю.

– И я его люблю, – сказала я. – Мама, мы с тобой будем русалками, а папа будет По…сей…

– Посейдоном, – сказала мама.

– Да! Посейдоном! – воскликнула я. – И будем мы жить среди морских глубин, но будем превращаться в людей, чтобы выходить на сушу и бегать по ромашковым полям.

Мы рассмеялись.

***

Я остановилась от неожиданности. Улыбчивое лицо моей мамы стояло у меня перед глазами. Как же я могла забыть её каштановые волосы, синие глаза и добрую улыбку? Воспоминания о ней согревали мою душу. Внутри стало тепло и радостно, но в тоже время грустно. Сейчас я очень сильно скучала по ней.

Мне хотелось бы вновь дотронуться до её руки.

Меж листьев деревьев я увидела дома. Их белые стены сливались со стволами деревьев. Узкие мостики тянулись от дому к дому. Большие листья деревьев укрывали дома от яркого солнца. Я раздвинула листья руками, чтобы лучше рассмотреть этот необычный город. Дети катались на лианах и бегали по мостикам от дома к дому. Загорелая пожилая женщина сидела возле дома в кресле-качалке с книгой в руках. Молодой парень лежал на крыше дома, рассматривая соседние постройки.

Маленькая обезьянка с синим хвостом, сидела на голове у парня, копошась в его волосах. Вдруг я почувствовала слабость. Моя голова закружилась. В глазах потемнело. Я присела. Из носа пошла кровь, капая на траву. Стала болеть голова. Я услышала, как в висках бьется пульс.

– Вельзевел, что ты тут делаешь? – услышала я женский голос.

Чьи-то ладони дотронулись до моей головы. Я почувствовала тепло от макушки до подбородка. Голова прояснилась. Мне стало легче.

Я вытерла кровь и посмотрела на девушку. Её оливковые глаза строго смотрели на меня.

– Альба, – улыбнулась я. – Привет.

– Глупый вельзевел, тебе разве не говорили, что нельзя уходить далеко от святилища? – спросила она.

Она была излишне серьезной, а скорее хмурна, как туча. Взгляд Альбы казался злым, но эта злость была лишь прикрытием.

– Серафим, предупреждал меня. Просто я не заметила, как ушла слишком далеко, – ответила я. – Спасибо, Альба.