Синее

Сомнений быть не могло. Глубокая обида пронзила его сердце и он, со злости, начал выглядывать своего конкурента, но так и не нашел. Такой же грустный, как и другие не поступившие, он побрел прочь от дверей института. Пара часов нравоучений от родителей, распадающиеся мечты о профессии одного из первых инженеров-колонизаторов Марса. В его голове понемногу осыпался двухэтажный дачный домик на красных песках, покрывалась трещинами теплица и протекала от кислотных дождей крыша гаража. Но внезапно проснувшееся в нём чувство хозяина заставило срочно залезть на крышу гаража, залатывая в нём трещины, укрепить стены домика и залатать новым сверхмодерновым стеклом теплицу.

Родители уже сидели в своей комнате, раздраженно просматривая каналы, когда он вошел в комнату.

– Пап, меня еще возьмут в Депо?

Труха.

–Да пошла она, сколько можно уже! – я отбросил телефон в сторону.

Надо мной нависла Оля, слегка поглаживая по плечу. Никто не отреагировал на мой выпад.

Кроме Оли, наверное, но я этого не видел, мне было наплевать.

– Чтобы любовницы с женами не пересекались! – резко встал я и протянул рюмку. Компания загудела, и мы парни чокнулись.  Девочки скривились так, словно я говорил это назло им. Потом, с таким видом, как будто это виски двадцатилетней выдержки в дубовой бочке, а не водка получасовой выдержки в морозилке, выпили свои рюмки. Они пытались запить, чтобы не так ощущалась горечь, но делать этого совершенно не умели.

Запивают, как и закусывают алкоголь с той целью, чтобы перебить отвратительный вкус от паров спирта. Пары выходят на выдохе, а не на вдохе, таким образом, в тот момент, когда вы запиваете, закусываете чем угодно, хоть сладкой водой, нужно выдыхать, забивая ужасные пары спирта вкусом или запахом чего-либо другого. Вот, к сожалению, основной спектр моих знаний.

– Может, Настю снова позовёте? – съязвила Юля. Она была с нами всего второй раз, но делала такой вид, будто пустила здесь корни и вообще «самая важная подруга на селе».

Она была симпатичной, но авторитета и важности не имела. Только Гаря заглядывался на неё, ожидая, когда она подопьет чуть больше.

Серый молча раскидал на клабр и мы, так же ничего не говоря, взяли карты.

– Научишь меня? – кокетливо обняв меня за шею, спросила Оля.

– За какой хрен?

– Ты очень грубый, – сказала она, не отпуская мою шею.