Фиолетовое солнце. Роман

В ту же ночь ко мне во сне пришёл тот же казак и тыча какой-то смотанной верёвкой в лицо, повторял:

– Так что? Вы думали, Донна Анна? Много думали, говорите?

– Так вы говорите, думали, Донна Анна? Много думали?!

Он был груб, щетинист, из-под огромных усищ выглядывала цигарка. Рябое лицо было морщинисто. Дух был тот ещё.

С трудом, преодолев страх и смущение, я пробормотала:

– Я не Донна Анна!

И ещё громче, срываясь на крик:

– Нет, я не Донна Анна! Подите прочь от меня. Уходите!

И я очнулась ото сна.

Холодная полная луна безразлично смотрела в моё окно. Ночь была простой и благостной. Такой, какой хочется доверять. И я уснула уже тёплым, благим сном. Казаки ко мне больше не приходили. Кажется.

Глава 24. Зеркало

Зеркало стало мутировать, превращая моё изображение, саму меня в демона. Но я была тут не причём.

Не пишу.

Тишину слушаю.

Внутри себя тишину. Наслаждаюсь ею. Прислушиваюсь. Погружаюсь.

И когда-нибудь ты встретишь того, кто похож на тебя, как твоё отражение.

И тогда ты запаришься кривляться!..

Бездна из зеркальных тупиков

Всасывает наши лица.

Всё к чему ты не готов,

То с тобой случится.

Будет разверзаться небо

И свисать его края.

Где бы не был – требуй:

Это он – не я!..

Будет копошиться ветер

В поле дикого овса,

Он тебя давно там заприметил, —

Слышал ваши голоса…

Вспашет это поле молния,

От костров оставит хруст,

Верно, это только телегония

От совсем других искусств…

Чем же нам утешиться?!

Чем упиться?!

Если хочешь вешаться, —

Все кричат – «самоубийца»…

Нет же,

это просто бездна из зеркал

Втягивает наши лица.

Всё, что им тогда сказал

Снова повториться…

Это всё тупик лишь, братья.

Это всё тупик лишь, сёстры.

Это лишь гарантия

Раниться об острое…

Глава 25. Эвакуация боли

Забавно, когда ты в поиске контактов телефона случайно набираешь ад, и он находит…

А что происходит, когда человек умирает, образовывается ли в реальности дырка? Вот раньше там был человек, он что-то делал у себя дома, когда ты проезжал мимо, – кофе, чай, телевизор, тёплый плед.

А теперь, что там у него дома? Чёрная дыра неизбежности, небытия? Образовывается же она после смерти… Ведь теперь этого пространства, где он был, есть, мог бы быть как бы уже не существует. Нет его. Его нет. Чёрная дыра сквозит.