Фиолетовое солнце. Роман

– Став алкоголиком, привыкай откатываться на край! – вещал невозмутимым тоном КМ, – Когда всем утро просто серо, а тебе невыносима вера, – и он кивнул в сторону церкви.

– Глоток спирта – твой единственный бог, твой чудесный край, только песенку напевай – про синий платок… – и он затянул песню.

Да, КМ был ещё и музыкален.

Блажен, кто верует.

Так, увидев снова КМ, я уже открыла пространство широкой дороги не только к алкоголю и к наркотикам, но и сразу же дальше, сразу в ломку.

КМ-у было явно не по себе.

Я присела рядом с ним на лавочку. И сидела, молча слушая песню.

– Ты чего? – через некоторое время как будто опомнился он.

– Ничего, слушаю тебя.

– А я знал, что ты не приедешь, промахнётся мимо сова.

– Я приехала.

– Нет. – КМ зарыдал и забился в истерике, периодически выкрикивая то «нет», то «сова».

Я сидела молча. Не слушала его. Сидела на краешке, скорее даже отвернувшись от него.

– У тебя есть закурить? – наконец успокоившись, вымолвил он.

– Нету, – ответила я спокойно.

– Купим?

– Магазины ещё не открылись.

– Я знаю где.

– Ты невероятно музыкален, – сказала я задумавшись. – Одарён.

– Пойдём?!

– Нет.

– Ну, и ладно, – сказал он, отвернувшись от меня и сжавшись в какой-то комок.

– Чё приехала? – сказал он после некоторой паузы, возобновив наш разговор. – Сова была белой.

– Есть дело. Знаешь, что странно. Я заметила его, проезжая мимо, буквально он мелькнул, в толпе, в зёленой курточке.

– Тут надо подумать. А что за дело?

– Нужно настроить одну станцию… Но это там в пригороде… Поедешь со мной?

– Не баблос. В смысле – не вопрос, Вита. Поеду, конечно.

– Ну, и славненько, – отозвалась я.

У таких как я, как правило, не бывает сильно близких людей. КМ был одним из немногочисленных исключений.

– Влияет то, что пробивает эмоциональный уровень, – сказал КМ.

– Ты ещё не знаешь, там сокрыта древняя сила.

– Я знаю, – отозвался КМ, – в мире полного пизд*ца, каждый отдельный пизд*ц тщательно завуалирован.

И мы рассмеялись оба, синхронно. И снова синхронно заговорили обо всякой ерунде.

– Как думаешь, всё, за что ты получаешь деньги – ты продаёшь? Так ли это?!

– Это как обряд жизни, устройство дня… Тёмная суть, дьяволёнок, всё имеет право существовать, нельзя ни к чему относиться с предосуждением.