Дневник Z. Роман

– Хватит? – пробормотал он тихо.

– Более чем! – испугалась я, – идёмте отсюда, пожалуйста.

Пастор был невозмутим: «Такого лопуха ты больше нигде сейчас не найдёшь!»

И он стал прокладывать нам путь к отступлению – обратно, к машине. Казалось, тёмная жуть шла за нами по пятам, а может и наоборот впереди – бережно придерживала ветки и помогала раздвигать заросли, чтобы мы поскорее ушли. Точно не знаю. Был ли благословен этот поход?! Мне почему-то кажется, что да. Что мне были рады, несмотря на то, что тревожить вековой покой всё же не надо.

А мудрые люди говорят, что надо доверять своим чувствам и внутренним ощущениям. И потому, думаю, проводили меня с благочестием и добром. Я благодарна.

Когда наконец-то я увидела звёзды над головой и свободное пространство впереди, казалось, счастью моему нет предела. Там позади был покой, вековой покой. А счастье было впереди. Я это точно знала. Мне к нему. Я радостно завела машину и помчалась прочь, не разбирая дороги, только бы больше никогда сюда не возвращаться.

Пастор! Вы мне нужны! Пастор!

Мне снятся страшные сны!

Так вскипает подушек вспененный бред,

А я разбиваюсь о тайны ночных бесед.

Там горячечные путаются во мне дни

С ершистым адреналином в вязкой крови.

Близится эта ночь, я устала так её ждать.

Пастор, помогите, мне твёрдо надо бы знать, —

Почему в этом мире так важно зло?

Почему говорят, что мне повезло?

Так спускается ночь как чёрный туман,

Собирает людей по своим там домам…

Сонной травы отведав дня,

Пастор не забудьте и вы меня!

Пастор! Вы мне нужны!

Пастор! Мне снятся страшные сны!

Будьте ко мне так добры!

Пастор! Отмолите меня у тьмы.

Ночью мне снился огромный чёрный волк, который вцепился в мой левый бок со спины. Я никак не могла от него избавиться, и избавиться от боли… Проснулась в холодном поту, боль не унималась. Я долго смотрела на луну в холодном равнодушном небе и ни о чём не думала.

Глава 8

Прогоняющий Солнце

Он носил старое индейское имя Прогоняющий Солнце, не знаю в чём там, собственно, было дело, но являлся он ко мне обычно в образе тёмного, голубоглазого оборотня.

Взгляд его внимательных глаз часто пугал своей отчаянной голубой бездной.

Прогоняющий Солнце. Может быть, он проглотил это солнце, не знаю, но вид у него всегда был вполне самодовольный, так что невольно приходилось вглядываться в его живот и думать о спрятанном там солнце.