Князь Мышкин и граф Кошкин

Платок к тому времени был уже весь мокрый. Неизвестно почему, но наше появление вызвало бурный восторг. Посыпались разнообразные шуточки. Под общее веселье я посадила Макса на бревно и стала промывать водкой пораненную руку. Запасливая Кузина принесла бинт. Закрутив вокруг руки половину, я стала искать, чем бы отрезать остальное. «Держи,–Котов протянул мне охотничий нож,–У тебя куртка в крови»,–а взгляд внимательный, долгий. Я кое–как закончила перевязку, и прочь от Князева.

Следующим было новоселье у Юрки Гусева.

На этот раз я решила, что «процесс» необходимо контролировать.

Предлог был хороший, надо было купить подарок от всей компании. Обычно этим занимались мы с Наташкой, следовательно, Кузину необходимо «обезвредить». Ничего путного в голову не приходило, и я попросту тянула время. Помог случай, у ее милого намечалась командировка в Питер, и он решил прихватить Наташку с собой, так сказать «в Тулу со своим самоваром». После ее отъезда, я предложила Котову мне помочь, он согласился сразу. Новоселье было назначено на воскресенье, а в субботу утром мы встретились у метро «Рижская».

–Куда пойдем?

–Давай в «Крестовский».

Протолкавшись в универмаге полчаса, мы так и не нашли ничего подходящего.

–Может, вон те кружки купим?–Сергей показал на чайный сервиз.

–Не, по–моему, это не вариант. От них после первой же гулянки одни черепки останутся. Пошли отсюда.

Мотались мы по городу долго, подходящую вещь нашли только часа через три.

–Ох, сил больше нет,–простонала я,– Пристрели меня, чтобы не мучилась.

–Есть предложение получше,–улыбнулся Котов,–Вон, видишь, кафешка на той стороне? Зайдем?

Посетителей было довольно много, но свободный столик мы все–таки нашли. Котов заказал чай, пирожные, сок и еще чего–то. Помню, когда официантка принесла заказ, он еле на столе уместился.

–С ума сошел? Куда столько?

–Я есть хочу. А ты разве не хочешь?–я утвердительно кивнула,–Ну, так ешь.

Просидели мы долго. Сначала болтали, как водится, ни о чем. Кому какая музыка нравится, кто что любит и чего не любит, о фильмах говорили, о книгах, потом стали рассказывать о себе.

Правда, в основном я, Сережка больше молчал и слушал. Но, как! Никто в жизни не относился к моим словам с таким вниманием, даже покойная тетя Катя. Он пристально смотрел своими темно–коричневыми глазами, а я говорила, говорила, говорила….

В метро от тепла и усталости я не заметила, как уснула, а когда проснулась, поняла, что голова моя лежит на плече у Котова.