Аллергик

Проезжая по набережной около круглосуточной палатки-магазина, мы заметили пьяную толпу и притормозили.

– Смотрите, есть там ваш кучерявый? – приказал полицейский.

Конечно, никого мы не нашли. Мы пробовали звонить на мой телефон, и он, конечно же, был уже вне зоны доступа. Полицейский спросил меня, буду ли я писать заявление. Я ответил, что да. Нас повезли в отделение. Я написал всё, как было, подписался и позвонил деду.

Начало одиннадцатого. Мы сидели около дежурного и ждали, когда всё наконец-то закончится.

– Мы бы его отделали, – заявил Алик.

– Ну да, – подтвердил я. – Нас двое – он один. Как не хрен на хрен.

– Если бы не менты, я бы его догнал, думаю.

– А вдруг у него был бы нож?

– Наверное. Да и что?..

За Аликом пришла мама. Сказала, очень волновалась, и нам это казалось странным, ведь с нами ничего такого не случилось. Скоро приехал за мной дед. Когда мы довезли до дому Алика и его маму, я сказал деду:

– Мне стыдно.

– Не думай даже.

– Ты матери не говорил? Давай не скажем.

– Завтра решим. Но матери тебе всё равно надо звонить.

– Хорошо.

Дома бабушка налила мне вишнёвый компот. Последнюю банку открыла, хотя до этого говорила, что только летом откроем. Он был холодный и чуть кислый. Бабушка высыпала мне в плошку горсть вишенок из банки, и когда я с ними разделался, наказала позвонить маме на работу. Сказал маме, что всё хорошо, просто загулялся чуть-чуть. Она пожелала мне спокойной ночи, я пожелал ей спокойной ночи в ответ и пошёл в свою комнату.

На следующий день, когда мы сидели на «каблуке» с Серёгами, клешня, докуривая стреленую сигаретку, сообщил, что видел, кажись, кучерявого: «Похож на Савву из соседней школы». Толстый Серёга кивал, показывая, что тоже знает этого пацана, но я сделал вид, что не слышал ничего. Я думал, как получше соврать матери о мобиле, когда вернусь со школы, и уже забыть обо всём этом.

Преподаватель

В семнадцать лет я бросил курить. Если бросил в семнадцать, то во сколько начал? В двенадцать, в Сочи – понтовался перед красивой девочкой из Екатеринбурга, думал, она начнёт со мной мутить. Она так и не начала, а курить я всё же продолжил.

За пять лет я бросал раз сорок, но всегда неудачно. То есть начинался день, всё было по плану: утро без сигарет, день без сигарет, вечер без сигарет. Но к ночи я сдавался.