Случайности не случайны

Выносили «утки» за тяжелобольными, «крутили» ваты в тампоны, закладывали инструменты в стерилизатор.

Хирургическое отделение состояло из операционной, пяти палат, кабинета заведующего, ординаторской и двух туалетов. Работы много. Труд этот, был не такой примитивный, как представлялся Виктору в начале, и требовал знаний и опыта. Например, приготовление моющих и дезинфицирующих средств, умение отличать опасные эпидемиологические отходы. Особая сноровка и навык понадобились во время переноса и смены белья у лежачих.

Первое время у Вити голова шла кругом от непривычно тяжёлого труда, потом втянулся. Но как бы ни старался, поспеть за Тасей не мог. Она как ласточка, легкая и стремительная, всё делала быстро, умело, и без тени брезгливости, чем немало удивляла Витю.

Однажды пожилой фронтовик, офицер, за которым они ухаживали, сказал: «Смотрю на вас, ребята, и жить хочется!»

***

Родители Виктора с тоской наблюдали за сыном. После занятий в школе вместо того, чтобы пойти на каток, в кино, или почитать книгу, он бежал в госпиталь, «мыть горшки», как с раздражением думала Элеонора Викторовна.

Потом пулей летел домой. Готовился к урокам и к занятиям с репетитором.

Виталий Андреевич как-то предложил сыну деньги:

– На! Это тебе на кино!

Виктор отказался:

– Пап, спасибо! Как только получим с Тасей зарплату, обязательно сходим в кино или в театр.

– Сын, мы твои родители и обязаны заботиться о тебе! – не выдержал отец, – Я настаиваю, чтобы ты больше отдыхал и бывал на свежем воздухе! Гармонично развивался и не тратил попусту время в больнице!

– Папа! Я ваш сын, а Тася вам кто?.

. – спросил Виктор.

Выдержал паузу, недоумённый взгляд отца и продолжил, –

– Правильно! Никто! Она это понимает и не хочет, чтобы вы на неё тратились. Она не держит меня в госпитале… и, вообще, не держит! Как вы этого с мамой не понимаете? Тася – мой выбор. Мне без неё ничто НЕ ИН -ТЕ -РЕС-НО!

Отец замолчал и больше эту тему не поднимал. Зато много раз ловил беспокойный взгляд жены, провожающей единственного сына – будущего дипломата на очередную вахту санитара.

Элеонора Викторовна эту новую стезю не одобряла и кроме как «безумием» не называла, но вынуждена была молчать, если рядом был Виктор.

***

Один месяц сменял другой. Мать видела, что, вопреки ожиданиям, сын всё больше втягивается в общение с этой «жуткой деревенщиной». Психовала, что Виктор стал мыслить категорией исключительного «мы», применительно к себе и к Тасе.