Аттестат зрелости

Ей было бесконечно жаль столь долгожданной, но испорченной возможности уединиться с ним в этой спальне. Ее сердце разрывалось от боли. "Держаться любой ценой!" – заклинала она себя, страшась вызвать друга на бурное объяснение, которое могло их привести к чему угодно.

– Галь, малышка моя, – молвил он, видя ее напряжение. – Ну, расслабься. Что я сейчас могу сделать, чтоб ты перестала на меня дуться? Иди сюда, – прибавил он с улыбкой, протянув к ней руки.

Она послушно подошла и обняла его механически, но при этом глаза ее были влажны.

Шахар сначала снял с себя, а потом с нее свитер и прижался к теплому телу Галь в одной облегающей футболке. Он нежно перебирал ее волосы, шептал ласковые слова. Затем взял в руки ее лицо и покрыл его поцелуями. Ненавязчиво подведя ее к постели и уложив, он принялся водить губами по ее шее, задерживаясь в том месте, где раздавались удары ее пульса. Ему хотелось, чтоб Галь хоть чуть-чуть расслабилась и любила его сегодня, как всегда, и потому не торопился с более страстными ласками. Отстранившись на мгновение от лежащей в отрешении подруги, он сказал:

– Малышка, пойми… я хочу, чтоб ты понимала: все, что я сейчас делаю, я делаю ради нас.

– Нет, не понимаю, – сдавленно выговорила Галь. – Ты рассуждаешь, как взрослый, хотя ты еще школьник. Не забывай об этом.

– Так тем более, – гордо бросил уязвленный юноша. – Пока я свободен от семейных хлопот, от работы, от кучи разных дел, я должен пробивать себе дорогу в жизнь, и не отступлюсь, даже если на это уйдут мои самые лучшие годы!

Несчастная девушка вновь услышала в голове пронзительный голос Лиат, утверждавшей, что она модель на миллион.

Господи, специально ли так вышло, что судьба поманила ее карьерным блеском для того, чтобы, столкнув с честолюбием любимого парня, заставить горько сожалеть об утраченном редком шансе – не ради денег, а ради растоптанного самоуважения?

– Причем же тогда здесь я? – глухо спросила она.

– Тебе же хотелось красивый дом возле моря? Вот поэтому я должен заработать на него, – резонно промолвил парень.

– Я возненавижу этот дом, если он мне будет стоить отдаления от тебя, – всхлипнула Галь.

– Ну вот, уже она уже плачет! – воскликнул Шахар, вскакивая на ноги. – Можно подумать, я запрещаю тебе заниматься тем, чем тебе нравится, и ограничиваю твою свободу! Если ты хочешь знать, – попытался приободрить он подругу, – в семье должны быть две зарплаты.

И тут эмоции хлынули бурным потоком.