Аттестат зрелости

– Дело в том, что все снимки получились великолепно, кроме одного – нашего общего.

– В скверу? Тот, который снимал прохожий?

– Да.

– Покажи, – попросила Галь.

Шахар встал, порылся в своей сумке, достал бумажный пакет, где лежали негативы пленки со снимками, перебрал их, и, найдя то, что искал, протянул девушке. Галь поднесла фотографию к лицу и скорчила гримасу.

На болезненном красновато-зеленом фоне, расположившаяся на одной скамейке их компания выглядела группой уродливых призраков. Луч солнца, попавший в кадр, словно воспаленный рубец рассекал ее надвое, проходя вертикально посередине.

Улыбки друзей напоминали звериные оскалы. Могучие стволы сосен, выглядящие как темные пятна, окружали их подобно тюремным стенам.

– Что это за чертовщина? – отстранившись, пролепетала Галь. – Ты уверен, что в ателье не напортили чего-нибудь с этим кадром?

– Как? Они проявили всю пленку сразу. Все снимки из моей поездки замечательны. Только этот не удался.

– Не удался? Да это – просто ужас! Я не могу на него смотреть! Ради Бога, порви его!

Она настойчиво поглядела на своего друга, в ожидании его дальнейших действий.

Тот, верный своей рассудительности, развернул негатив пленки и, приблизив его к свету, поискал глазами последний кадр. Найдя, он повернул его так, чтоб и его подруга могла посмотреть.

– Как же я раньше не заметил? – растерянно пробормотал он. – Как такое было возможно?

На негативе этот кадр выглядел еще страшнее. Изувеченное кровавое бельмо по сравнению другими с четкими, яркими и качественными изображениями.

– Это все – сегодняшняя погода, – попытался найти объяснение этому факту Шахар.

– Нет, это мистика какая-то, – возразила Галь. – Я уничтожу этот снимок, хорошо?

– Как хочешь, – пожал плечами Шахар.

Галь схватила фотографию кончиками пальцев с выражением брезгливости на лице, как если бы держала какую-то противную скользкую тварь, яростно разорвала ее, направилась в туалет, бросила клочки в унитаз и рывком опустила рычаг.

Мощная струя воды закружила обрывки бумаги, но они как будто отказывались тонуть, всплывая вновь и вновь на поверхность, обращая к нетерпеливой девушке замоченное изображение перекошенных лиц ее дорогих людей. Только через несколько попыток все они медленно опустились в черную дыру, точно канули в бездну. Галь вернулась в комнату с чувством облегчения.

– Ну вот, – проговорила она, тяжко вздохнув, как будто боролась с врагом, – дело сделано.