Аттестат зрелости

Но ему то что – ведь сам он уже крепко спит! Пусть Хен живет своей ночною жизнью, а он наутро будет свеж и полон сил учиться, тогда как Хен…

– Одед, Одед, проснись! – раздались визгливые крики сестер прямо над его ухом. Малышки набросились на него, стащили с кровати, и потянули его, сонного, к входной двери.

Одед, с трудом придя в себя, увидел Хена, стоящего на лестничной клетке со скрещенными на груди руками и укоризненно качающего головой.

– Ну, дружище, ты даешь! – воскликнул он. – Мы битый час тебя прождали, уж подумали, что с тобой что-то случилось.

Хорошо хоть, что ты одет.

* * *

В затененном алом свете двух прожекторов, над рокочущим от восторга, переполненном школьниками спортивном зале, пронеслись гулкие аккорды бас-гитары. К гитаре присоединился барабан. Зазвенели клавиши. Когда солист группы запел хрипловатым, низким, мощным голосом, зал взорвался от аплодисментов. Большая вечеринка в честь открытия учебного года началась.

Огромный спортивный зал, из которого по случаю концерта удалили все доступные снаряды, являл собой в этот вечер чудо неустанного недельного труда веселых добровольцев.

Стены были обклеены рисунками и плакатами, рекламировавшими праздник и пестрели надувными шарами; с потолка свисали бумажные гирлянды, а по углам стен развесили мигающие лампочки, которым предстояло зажечься с началом танцев.

Дальний угол зала, примыкающий к раздевалкам, отвели для сцены, которую обили бумажной тканью цвета сажи.

Длинные деревянные скамьи расположили по периметру помещения, и на них вставали те, кому не удалось занять места вблизи сцены, и которые пытались что-то разглядеть поверх океана голов соучеников. Некоторые даже залезали на спортивные лестницы.

Вся школа, все ученики и многие из педагогов присутствовали на традиционном шоу, которое должно было запечатлеться в их памяти на целый год.

Шестеро друзей, которые из-за сони Одеда едва избежали участи также карабкаться на скамьи и на лестницы, стояли в центре зала, прижатые друг к другу так, что их дыхание сливалось воедино.

Хорошо еще, что все окна были открыты и вовсю работали вентиляторы! С самого их появления здесь, Шели озиралась по сторонам и напрашивалась на лестные отзывы товарищей о своем труде, доставившем ей массу удовольствия.

– Я уже привыкла к тому, что после таких удовольствий ты берешь у меня все конспекты, – пожурила ее Лиат.

– Жадина! – сказала Шели.