Насмешка Артиста

Но как оно приближает нас к раскрытию преступления?

– Этот маньяк захвачен своей идеей. Даже если он обладатель гениального интеллекта, в его творении очень много следов. И не только материальных.

Хлебников переключил внимание на лужи крови.

– Охранник был убит не на этом месте, верно? Кровь тянется от того коридора.

– Да. Там все очевидно. Пройдемте, расскажу. – Хорниева зашагала в сторону узкого проема, располагающегося между двумя огромными картинами полуэротического содержания.

– С удовольствием послушаю.

 – Хлебников ухмыльнулся краем губ, двинувшись за собеседницей.

– Я опять слышу иронию в вашем голосе.

– Расслабьтесь. Я лишь радуюсь, что кто-то что-то делал в мое отсутствие.

– Любите перекладывать свою работу на других, да, Вениамин?

– На самом деле, нет. Живу по принципу «хочешь, чтобы сделано было хорошо – делай сам».

Хлебников чувствовал, как между ним и Хорниевой пробегают язвительные разряды тока. Он шёл за ней, чуть отставая, пока та не остановилась в нескольких шагах от липких алых луж.

Девушка была не против попасть под руководство опытного специалиста своего дела, но её явно раздражал тот факт, что Вениамин не желал иметь с ней дела.

И Хлебников задумался. Может, стоит дать ей шанс? Но тогда ей придется усердно терпеть его характер. Такая уж плата за новые взаимоотношения. Пусть и сугубо деловые.

– Полезный принцип. Итак. Вот здесь. Охранник вышел из подсобки, чтобы произвести обход. Убийца выскочил из-за угла и, воспользовавшись эффектом внезапности, ударил охранника по голове тяжелым предметом продолговатой формы.

Тем самым разбив висок, на что указывают эти брызги крови на стене. Затем охранник упал, а убийца нанес еще два мощных и четких удара по голове в области темени. Охранник обмяк, и убийца прицельно вонзил в него железный прут. Прямо в сердце. Только после этого убийца взял тело за ноги и перетащил к центру зала.

– И создал свою скульптуру… Да, я вижу аналогично. Самое ужасное, что парень был еще в сознании, когда маньяк протыкал его арматурой.

Лицо до сих пор источает ужас.

Вениамин начал расхаживать возле коридора, аккуратно переступая кровавые кляксы. Глаза его были почти закрыты. Он представлял себя в роли охранника, на которого напали, а затем поменял роль на убийцу. Вместо того чтобы изображать руками удары, он лишь спокойно дирижировал сам себе, представляя все действо перед глазами. Вскоре Вениамин воображал себя уже третьим лицом.