Мое криминальное счастье

– Позвонишь?

– Да и уйди, ты наконец! – внезапно сорвался он, парой шагов преодолев разделяющее их пространство и нависнув над девушкой подобно коршуну над мелкой добычей. Понял, что перегнул, попробовал исправить положение: – Я устал, извини. Неделя выдалась не простой.

– Я поняла. Пока, Тимур.

«Ничего ты не поняла!» – подумал он и услышав, как за несостоявшейся любовницей захлопнулась дверь, выдохнул с облегчением.

Никогда прежде Тиму не ощущал себя настолько раздавленным и униженным. Янка, конечно, не дура и языком трепать не станет, но все же гадливое ощущение его не покидало.

Придется, когда восстановится, так ее отодрать, чтобы неделю сидеть не могла, а ходила исключительно в раскоряку. В том, что восстановится, он не сомневался. Нужно время и, как там сказал доктор, сменить ориентацию.

Да, Тимур злился на врача и едва не заехал в челюсть, услышав подобное. И пусть потом все разъяснилось, он уже завелся.

В какой-то момент он решил, – чем черт не шутит! – и все же забил в поисковике браузера название видео определенного характера.

С первых же кадров его едва не стошнило, какой уж тут стояк! Представить, что к нему даже прикоснется другой мужик с намерением продолжить общение в горизонтальном положении, Тимур не мог. От сердца отлегло.

Он расхаживал по комнате загнанным зверем и никак не мог заставить себя заняться делами. Работа действительно простаивала и его присутствие хотя требовалось теперь не в режиме нон-стоп, но все же совсем забить не получалось.

Да и не хотел он забивать.

Тимур не понимал, как другие могут спихнуть все на управляющих и продолжать прожигать жизнь, тратя приходящие на счета деньги. Он пробовал и продержался ровно две недели. Ровно столько продлился его отдых в Греции, куда он полетел с очередной куклой без имени, зато с большими сиськами и накаченными губами. Имя у куклы все же было, может быть даже Янка терлась рядом все четырнадцать дней, но память напрочь отбило.

Помнилось одно – он начал чувствовать себя ничем не лучше той куклы, падкой на чужие капиталы.

Будто примерил шкуру содержанки, готовой открывать рот и раздвигать ноги по первому требованию за очередное эсэмэс-сообщение о пополнении банковской карты.

Нет, он не осуждал тех, кто так живет, просто не мог позволить подобную роскошь себе. А ведь когда-то мечтал именно о том, что, перешагнув определенный рубеж доходов именно так и поступит, свалит в туман, пока другие распоряжаются его делами.

Не получилось.