Моя любимая заноза

В торт она забралась лишь с четвертой попытки и то благодаря официанту, который подтолкнул ее под пятую точку, устав ждать, когда освободят проход.

Марио краснел, бледнел и зеленел с упорством больного хамелеона, молился всем известным ему богам, только бы этот фарс поскорее закончился.

Внутри торта было тесно и душно. К тому же темно. Але казалось будто она сейчас одна в открытом космосе и рядом, на тысячи километров, нет ни одной живой души.

Ее сильно тряхнуло. Еле удержавшись, она неудачно упала, ударилась копчиком о деревянную платформу, зашипев от боли.

– Тихо там! – гаркнул незнакомый голос.

Странным образом именно окрик подействовал на нее успокаивающе. Кроме Марио и Татьяны Аристарховны она никого в этом месте не знала, боялась, что ее оставят одну и все равно придется как-то выкручиваться. Теперь вот можно будет спросить совета или просто поговорить по пути. Хотя, нет, разговаривать ей запретили.

Платформа тряслась и скрипела, пока ее везли в неизвестном направлении.

Алю едва не затошнило, благо, длилось все недолго, все пару минут. Потом был толчок, который на сей раз она приняла во всеоружии, расставив руки в стороны, уперлась в стенки торта. Картонные.

Громкая музыка ворвалась в уши резко и неожиданно. Будто до сих пор Аля находилась в подводной лодке на большой глубине и вдруг поднялась на поверхность, где звуки окружающего мира все разом набросились на нее.

– Разве можно отдыхать в таком грохоте? – спросила Аля у того, кто привез ее сюда.

Но даже собственного голоса не смогла различить. Конечно же ей никто не ответил.

Оставалось ждать команды. А пока можно было сесть поудобнее и подумать, как жить дальше.

Она пропустила тот момент, когда выпитый алкоголь коварно начал смыкать ей веки. Проблемы и заботы уплывали на розовых облаках равнодушия ко всему происходящему. Даже грохочущая музыка в определенный момент стала затихать. Она бы точно заснула, чего никак нельзя было допустить, и чтобы немного взбодриться, решила посмотреть, что происходит снаружи.

Вылезать до команды ей запретили, но никто не запрещал осторожно подсмотреть.

Картон оказался не слишком плотным, к тому же в некоторых местах он намок, и Аля без особого труда проковыряла сначала одну, а затем и вторую дырочку, потому как одним глазом смотреть оказалось неудобно.

Обзор был так себе: темно и накурено. К тому же мешали бешено носящиеся по залу разноцветные огни.