Моя любимая заноза

Поэтому, вместо того, чтобы вышвырнуть ее за дверь, он встал, обошел стол и приобняв девушку за талию, притянул к себе.

– Осторожно, платье не помни, – кокетливо хихикнула она, особо не сопротивляясь его натиску. – У меня еще куча дел сегодня, а времени на переодевание совершенно нет. Так что скажешь?

– Лиз, мы не успеем расписаться до тридцать первого числа. Это не обсуждается. – Он потянулся губами к мочке ее уха, но девушка его оттолкнула, слезла со стола, поправила задравшееся платье.

– Расписаться? Ты в каком нафталине откопал это слово? У нас будет самая роскошная свадьба в этом городишке.

Все бабы обзавидуются какой ты у меня красавчик. Кстати, помнишь платье, которое я тебе показывала? Его могут привести утром тридцатого.

– Лиза, это мы тоже обсуждали. – Максим вернулся за стол, открыл ноутбук. – Платье слишком дорогое. Зачем отдавать огромные деньги за вещь, которую ты наденешь всего один раз? Выбери что-то подешевле, я тебя умоляю.

Девушка раскрыла рот да так и не смогла его закрыть, будто в челюсти заклинило какой-то механизм.

Пухлые губы забавно двигались, огромные глаза смотрели, не мигая в одну точку. Когда ей все же удалось справиться с возмущением, Лиза склонилась над столом и приблизив свое лицо вплотную к лицу Максима, зашипела зловещим шепотом:

– Что значит подешевле? Ты может считаешь меня дешевкой? Максим, свадьба бывает один раз в жизни, и я не хочу, чтобы обо мне потом вспоминали как о невесте в нищенском платье.

– Не перегибай палку, дорогая.

 – На последнем слове он сделал особый акцент. – Ты в любом платье будешь выглядеть великолепно. А это действительно дорогое. Не забывай, что я не олигарх – это первое. И свадьба у тебя уже была – второе.

С лица девушки разом сошли все краски. Она резко выпрямилась и отвернувшись к окну, срывающимся голосом спросила:

– Ты попрекаешь меня прошлым? Мы же договорились не поднимать эту тему. Кто не совершает ошибок в юности? Я была наивной дурочкой, которую проходимец обвел вокруг пальца.

Неужели я не заслужила хотя бы капельку сочувствия?

Кадык Максима дернулся: вверх-вниз.

– Лиз, не начинай, умоляю. У меня и без того голова кругом.

Прошипев нечто нечленораздельное девушка пулей вылетела из кабинета.

Телефон на столе завибрировал ровно через минуту. Максим прекрасно знал, что произойдет все именно так, поэтому трубку взял сразу же.

– Да, дорогая, – выдохнул он в трубку, ослабляя узел галстука.