Дневник Тишины

Она вскочила, смела с парты в сумку все свои вещи, побежала к двери. Едва услышала, как за спиной всполошилась Елена Васильевна, и забубнил что-то Книгоглот, вылетела в пустой коридор, а потом помчалась вниз по лестнице, лишь бы быть подальше от них от всех. Вихрем ворвалась в раздевалку, сдернула с вешалки куртку и к дверям – лишь бы не остановили, лишь бы прочь отсюда.

Пробежала через школьный двор, завернула за угол и только тогда перешла на шаг. Вряд ли кто-нибудь побежит за ней так далеко. Она натянула куртку и пошла по улице, продолжая сердиться.

Какие же они все предатели! А Елена Васильевна? Как она могла пригласить в класс этого ужасного человека? Да ещё сейчас, когда у неё, у Тишины, такое несчастье. Какие же они все бездушные, какие глупые!

Она прошла мимо сквера и мимо супермаркета, и подумала, что и Елена Васильевна, и все одноклассники ничего не понимают потому, что у них в жизни просто никогда не было ничего подобного её канцелярскому счастливому магазинчику. Откуда им знать, что она чувствует, потеряв его? Не объяснишь ведь человеку, который никогда не пробовал мороженого, как это вкусно.

Тишине стало немного жалко всех, кто никогда не был так счастлив, как она. Но меньше сердиться на них от этого она не стала.

Тишина шла по улице мимо жилых домов и магазинов, деревьев и припаркованных машин. Сначала шагала просто так, лишь бы не стоять на месте, лишь бы уйти подальше от школы. А потом придумала, куда пойдёт. Было у неё одно место.

Место это было недалеко. Иногда, когда стояла хорошая погода и уроков было задано немного, они с ребятами из класса шли туда, чтобы не расходиться сразу по домам.

Это был небольшой пустырь. Наверное, однажды, на этом пяточке возведут жилой дом, но пока тут была только трава и лужи. С одной стороны пустыря за оградой пестрели горки и качели детского садика, вдоль ограды тянулись теплые трубы, на которых было очень удобно сидеть, повернувшись спиной к малышне, копошащейся на площадках. Место было нехоженое, но не страшное. Они так и называли его – Нестрашный пустырь.

Тишина уселась на одной из труб, достала из рюкзака яблоко и стала задумчиво грызть его. К тому времени, когда от яблока остался один тонкий огрызок, она почувствовала себя совсем одинокой. Убегать, между прочим, тоже надо уметь. Правильно убегать надо не откуда-то, а куда-то. На корабль, который вот-вот отправится в кругосветное плавание или, скажем, в другой город, где живет кто-нибудь знакомый и совершенно замечательный.