Охота на мгновения. Сборник рассказов

Охота на мгновения. Сборник рассказов

Екатерина Сурская

Сборник рассказов, написанных в разное время. "Было лето" – о беззаботном детстве; "Чагравый" – история появления у Вещего Олега его знаменитого коня; "Двое. Волки" – о самой главной встрече; "Вечерний рок-н-ролл" – городская зарисовка; "Когда мы были студентами" – о весельчаках, распевающих Gaudeamus igitur; "Охота на мгновения" – о милых и мимолетных секундах…

Было лето

Было лето.

Лето обычно начиналось ранней весной, когда мы ходили со Светкой на «наше» поле, тонули в ломких сугробах, на которых лежал тонкий, искрящийся, подтаивающий наст.

Его было так здорово обламывать и засовывать в рот, он таял и хрустел, и был вкусным.

Еще очень ярко светило солнце, и с наста капала вода.

А потом земля оголялась и становилась мягкой, кое-где выглядывала прошлогодняя жухлая трава, по цвету сливаясь с коричневой землей. На земле четко отпечатывались следы, и по мере того, как она подсыхала прохладными апрельскими вечерами, эти следы становились все менее заметными.

Тогда появлялась мать-и-мачеха.

Обычно это бывало так: вот идем мы с мамой, я держу ее за руку и верчу головой по сторонам. И вдруг – ах! Вон там, на самом солнцепеке торчит желтая голова! И еще одна, и вон еще! Ах!

– Мама, мама, смотри – одуванчики!

В детстве, наверное, все путали мать-и-мачеху с одуванчиками. Только потом, в третьем классе, я начала их различать, прилежно вырисовывая на уроке природоведения эти желтые головки.

***

Самым волнующим был день, когда можно было снять шапку. Голове тогда становилось так непривычно легко! Конечно, было немного зябко, но переполняла ужасная гордость, что мне уже можно без шапки, а Светку, которая младше меня на год, мама еще укутала по-зимнему. А потом и Светка снимала шапку, и уже совсем маленькие ребятишки во дворе бегали растрепанными, и становилось совсем понятно – скоро настоящее лето!

***

Лето приближалось, когда мы начинали ходить на поля.

«Поля» – это самая окраина города, там, где и город-то уже заканчивался, а проселочная дорога вилась вдоль речки под названием Ошла и уходила куда-то в неизвестные поселки. Слева от дороги текла речка, а справа до самого горизонта расстилались эти самые поля. И с другой стороны речки тоже были поля.

На поля, конечно же, нас одних не пускали, да нам никогда и в голову не приходило пойти туда самим.