12 друзей Евы

Нужно было готовиться к экзаменам, потому что год этот подходил к концу. Но я гуляла по аквапарку. С папой. Мама была рассержена, когда мы вернулись домой. А через полгода было моё шестнадцатилетние. То самое, когда отец спешил с ночной смены. Начался учебный год, и в свой День рождения я должна была идти в школу. В свою новую школу. Я так не любила ходить в школу в День рождения. Ведь никто не поздравляли меня. Все только спрашивали, почему я пришла в белой блузке и юбке. Я отвечала, что хорошее настроение.

И лишь ОН поздравляли меня, тайком. Идя на встречу, шептал, чтобы никто не услышал. Потому что знал, что я не хочу, чтобы кто-то об этом знал.

– Привет! С праздником.

– Доброе утро. Спасибо.

Вот такой был у нас диалог. Он любезно поздравляли меня, а я нюхала ускользающий шлейф его духов. Безумно сладких для мужских. Я могла бы вечно их нюхать. Но в тот день, пятого сентября, меня он не поздравил. Потому что он остался там, а я теперь здесь. В новой школе. Где я никого не знаю, и никто не знает меня.

Он не поздравил меня в соц. сетях, потому что он не был у меня в друзьях в Вконтакте, хоть я и кидала ему заявку. Но в новой школе оказалось не так плохо, как я думала.

Тем более, что в старой меня ничто и никто не держал. Разве что Он. И то, только мыслями. Моими мыслями. Да и не он держал меня, а я держалась за него. Но в этот день, пятый день в новой школе, я не появилась на занятиях. С утра я ждала отца, но он не пришёл. И тогда мама позвонила мне с работы и обо всем рассказала.

Он попал в больницу с раздробленными ступнями. Их отрезали сразу. Но отрезали плохо, и он мучился ещё долгих два месяца. Мама была постоянно на работе, а я не могла оставить отца одного. И первые два месяца в новой школе я пропустила. Меня поняли, но только тогда, когда узнали, что папа умер.

Папочка. Его синее опухшее лицо я помню и сейчас. Через пять лет ничего не изменилось. С утра, второго ноября я нашла его на полу.

А всего лишь день назад он уговаривал меня пойти в школу.

– Ты уже итак много пропустила. Я справлюсь сам, только оставь мне поесть.

Но я то знала, как ему тяжело. Если бы не было тяжело, он не просыпался бы в четыре утра от боли, и не кричал бы. И не закидывал бы в себя по шесть таблеток, и не делал бы по три укола за раз. Но я согласилась. Решила, что пропускать так много и правда не стоит.

Я встала в пять утра, приготовила папе покушать.