Спасибо, что вы были

На скамейке рядом с третьим подъездом сидел парень.

– Ёжик, – голос Кати дрожал, – а ты чего здесь?

– Время почти шесть. С работы приехал, – парень не поднимал головы, читал книгу. – Домой не хотел идти, книжку новую купил.

– Что читаешь?

– «Тошнота», тебе не понравится.

– А я с собеседования.

– Да, я её провожал, – виновато добавил Дима.

– Он меня провожал, – подтвердила Катя.

– Ясно. Я дочитаю главу, к тебе зайду.

Молча пошли. Не могу так больше. Наверное, он не заметил, потому что если бы заметил, то сразу бы – в морду.

Точно, не заметил, но как это можно было не заметить: мы шли… он окликнул – всё он видел!

Прощаясь с Катей, Дима потянулся к ней, чтобы поцеловать в щёку на прощание…

– Давай не будем, – увернулась она. – Пока.

Катя вошла в подъезд. Тяжелая серая дверь захлопнулась, а домофон всё ещё продолжал пищать. Вот и весь мир замолчал, оставив Диму наедине с самим собой.

Надо пойти поговорить в ним.

Надо разобраться.

Надо поговорить.

      Надо…

Зазвонил мобильный телефон.

Дед звонит. Дима взял трубку. В трубке – что-то неразборчивое, голос деда пьяный что ли не поймустранно алло дед чего такое говори ну не слышу не понимаю алё ты чего пьяный или чего?

Дима бросил трубку. Через полминуты опять звонок.

– Дед, чего там у тебя случилось? Что там?

В ответ – хрип.

– Ты чего, дед?

Услышал, кажется: «Плохо мне». Плохо как плохо что делать что я могунужно бежать. Так. Спокойно. НЕТ КАКОЕ СПОКОЙНО ДАВАЙ БЫСТРЕЕ К ОСТАНОВКЕ БЕГОМ НУ ДАВАЙ АВТОБУС ПОДЪЕЗЖАЕТ ВОН ВИЖУ БЕГОМ прошёл в салон, сел у окна, ближе к выходу.

Теперь уже только ждать, сейчас я ничего не могу. Где он? Наверное, дома. Хоть бы он был дома. Нужно позвонить матери, сказать. Мать не берёт трубку. Да давай ты автобус что ты так тащишься давай давай давай.

Ну!

Дима звонил матери, потом деду, потом дядьке. Дядька сказал, что недалеко от дома как раз, сейчас тоже подъедет. Улица так медленно ползёт, сука, давай автобус, я тебя ненавижу, ну!

Перезвонил дядька:

– Дим, ты где?

– Еду я, еду домой.

Как только автобус остановился на нужной остановке, Дима вылетел из салона и помчался к дому. У подъезда стояла дедова машина с открытой дверью, рядом дядька, он что-то Диме говорил. Или не Диме…

Лицо деда оплыло, искорёжилось. Он тяжело дышал. Левая его щека, как будто из застарелой резины, вообще вся левая сторона лица – как будто резиновая, ненастоящая. Дед смотрел на Диму, и левый глаз его был почти закрыт.