Шоу уходящих теней

На манеже игра продуманная, там артисты профессионалы, но нет лучше артиста, чем простой человек, когда он считает, что делает полезное дело, не зная, что выглядит смешным.

Семен подошел к мужичине, что стоял рядом с остановкой. Возраст его определить было сложно, диапазон велик. Рубашка выцвела, как и потертая легкая куртка вместе с джинсами. Щетина на лице еще не превратила его в такой вид, от которого шарахаются. Он стоял и о чем-то размышлял, а не ждал транспорта. В общем, это был типичный представитель еще не до конца опустившегося человека, и мог еще сойти за пролетария.

– Мужик, заработать хочешь? – спросил Семен.

Тот хмуро посмотрел на него, но увидев доброжелательное лицо, ответил: – И что надо делать?

Семен наклонился к нему и что-то стал шептать на ухо. Лицо мужчины стало меняться, из хмурого оно стало светлеть, и даже появилось некое подобие улыбки.

– Ну, ты, парень, даешь!

– Да, даю. Так что?

– А то, самому интересно, вот повеселимся.

– Вот именно.

Рассмеши народ, видишь, все стоят грустные. На лицах грусть осеннего дождливого неба.

– Уговор?

– Не обману, – и Семен отошел к друзьям.

– Что ты ему сказал? – спросил Данила.

– Наслаждайся, – небрежно бросил Семен.

В это время к остановке подошел троллейбус. Мужчина уже был в начале остановки, и когда передняя дверь открылась, он прошел мимо нее и направился с серьезным видом вдоль троллейбуса. Зайдя за троллейбус, он взялся за веревки, которые шли к дугам контактов, и потянул их.

Контакт нарушился. Мужик посмотрел на остановку и вдруг крикнул:

– Эй, мужчина с портфелем. Ты, ты. В темном пиджаке. Подойди.

Стоявший на остановке мужчина, недоумевая, подошел.

– На-ка подержи, я сейчас реле переключу, – и всучил ему веревки. Тому ничего не оставалось делать, как взять их и держать. Лже-водитель с невозмутимым видом направился вдоль троллейбуса и, дойдя до передней двери, остановился.

Народ на остановке внимательно наблюдал, не понимая, что произошло, то же самое и водитель.

Попытавшись тронуться, он понял бесполезность своей затеи. Вышел из троллейбуса и, пройдя мимо бомжеватого мужика, направился назад. Не всем удалось видеть его лицо, когда водитель остановился и с недоумением взирал на интеллигентного мужчину, державшего веревки дуг. Все, что он думал, высказать вслух не решился, его изумление было таким сильным, что выразить что-то цензурными словами, он был не в состоянии.