Остров цензоров

Возможно, это звучит цинично, но цинизм на уровне государства – это уже государственная политика. Стратегия, можно сказать. Возможностей больше, а вот свободы меньше. Свобода – это не вседозволенность. Кто так думает, живет иллюзиями, кто озвучивает – их продает. Мы с вами не можем торговать иллюзиями. Они хрупки. Если их разбить, даже случайно, то человек предстает перед фактом, что ее забрали. Кто мы для него? Враги. Поэтому стоим перед вопросом, а надо ли забирать ее.

Он повернулся. В комнате кроме него было еще двое мужчин.

Оба сидели за столом и слушали говорящего. На столе стояли чашки для чая, чайник, печенье, конфеты. По всему было видно, что обстановка непринужденная.

Один из сидящих мужчин был лет пятидесяти. Посмотрев на повернувшегося, он сказал:

– Это не может длиться вечно.

– Не может. Процесс надо контролировать.

– Прозревать начинают. Я думаю, необходима серьезная информация в СМИ. Иначе погрузимся во тьму.

– Ну, это ты хватил. Не настолько все плохо, – ответил стоявший у окна, а затем подошел к стулу, на котором висел пиджак и сел, – есть еще время.

Но согласен, пора переходить к более решительным действиям. Когда я у себя в кабинете, у меня иногда складывается впечатление, что его стены выложены из чиновников. При этом стоят так плотно, что никакая информация не может проникнуть, чтобы не быть подверженной цензуре. А что творится на местах? Удельные княжества. Та же стена поруки, коррупции, равнодушия. Ее необходимо пробить. Это нелегко. Они стоят насмерть. И, если быть объективным, порой, и заменить не кем.

Его собеседники внимательно слушали и понимали его состояние. Им ли было этого не знать. Это они давали ему информацию о состоянии дел. Как ей распоряжается хозяин кабинета, они могли только догадываться.

– Необходимо проанализировать печатную прессу и посмотреть, какие журналисты у них работают, – подал голос третий, до сих пор молчавший мужчина, – в итоге выбрать нескольких и, поработав с ними, начинать серию статей. Это найдет отклик.

– А насколько они самостоятельны в суждениях? Насколько свежо их восприятие? – сказал высокий, – Насколько они беспристрастны?

– Только суд может быть беспристрастным. Вернее, должен быть, что не скажешь о текущем состоянии. Слишком много вариантов по судебным решениями, много эмоционального, а не редко и исполнения указаний от вышестоящих, – парировал хозяин кабинета, – Сергей Львович, возьмите на себя эти функции общения с журналистами.

– Хорошо.