В огне

Все поочередно подходят ко мне выражают соболезнования, жмут мне руку, я хлюпаю носом, изображаю печаль в своем голосе. Все здесь вранье. Многие меня вообще не знают, и даже они никогда не поверят, что я вышла замуж за этого человека по любви. Спектакль. Только вот для кого он? Кому это важно?

Случайным взглядом ловлю знакомое лицо в толпе. Пугаюсь. Показалось. Последующие минуты, всматриваюсь в проходящих мимо людей. Ищу глазами то, что не должна бы. Становлюсь рассеянной, даже немного потерянной, отстраненной от общества.

Все, что давно забыто, не может вызывать подобных эмоций, не имеет права. И лучше бы мне показалось, иначе боюсь сойти с ума.

5

Адриан. Я действительно думала, что он живет с мамой, но затем заметила, что он как приведение, то появляется, то исчезает, когда вздумается. У меня всегда было много вопросов в голове, но я понимала, что это не мое дело. Он не был моим мужчиной, а маму, кажется, все устраивало, никогда не слышала, чтобы они ссорились.

На первый взгляд все было идеально, не считая того, что периодически он занимался любовью со мной. То есть трахал меня, потому что любовь и Адриан Вестардо вещи несовместимые. Очень часто я терзала себя мыслями о том, что когда он уходит то, идет к другой женщине, и может даже не к одной, наверное, так и было.

Я долго не вспоминала о нем, не было времени, желания, сил. И вот сегодня. Я здесь на могиле человека, которого все считают моим мужем, и я оглядываюсь по сторонам в поисках мелькавшего среди толпы знакомого лица.

Просто чтобы убедиться, что ошиблась.

Все расходятся, я тоже собираюсь уйти, но репортеры окружают со всех сторон, тычут микрофонами мне в лицо, я выставляю руки вперед, стараюсь растолкать этих невеж.

– Вы знали, что Ваш супруг замешан в убийствах?

– Вы вышли замуж по расчету?

– Говорят, что Вы убили супруга за то, что он изменял Вам, это правда?

Проталкиваюсь вперед. Идиотские журналисты. Ищу глазами отца, чтобы тот забрал меня домой.

– Пропустите даму, господа. Разве не видите, что ей плохо? Давайте, расходитесь. – Взгляды журналистов сосредотачиваются на властном низком голосе, который я уже прежде слышала. Сердце колотится. Кто-то хватает меня за руку и разворачивает лицом к себе. Я замираю. Сквозь черные очки, я вижу его лицо. Суровое, как прежде. Все еще молюсь, чтобы это было ошибкой. Осторожно высвобождаю руку, сглатываю ком, наши взгляды не прерываются.