В огне

Девушка забирает сумку из моих рук, меня снова рвет, я наматываю волосы на одно руку, чтобы их не испачкать, а другой вытираю рот.

– Шампанское было лишним. – Бормочу я.

– У тебя слабый желудок, я и раньше тебе говорила.

– Ага, и никогда не останавливаешь меня.

Снова рвет. Слезы текут, и я должно быть, теперь похожа на пугало.

– Да, ладно, зато весело. Давно мы никуда не выходили. Слушай, у тебя телефон звонит.

– Посмотри кто. Только не отвеч.. – Опять выворачивает и я уже тихо молюсь, чтобы не выплюнуть в унитаз свои внутренности.

– Алло. – Лиза мурлычет. Она взяла трубку!

– Кто там?

– О, да все в порядке.

– Кудрина, мать твою! – Вытираю рот и выскакиваю из кабинки.

– Это Адриан. – Шепчет она.

Черт возьми.

– Скажи, что я сплю. Я сплю, Кудрина!

Она улыбается, как дурочка, наматывая прядь волос на палец.

– Да, все хорошо, она спит. Конечно. Да. Пока.

– Дай сюда телефон.

– Я перешлю себе его номер.

– Нет. – Подаюсь вперед, Лиза отстраняется, клацая по экрану моего мобильника.

– Он такой милый.

– Милый? Ты, что блять, издеваешься? Дай сюда.

– Да, Господи, забирай.

Выхватываю телефон, выбегаю из туалета.

– Эй, ты куда?

– Домой.

– Я не хочу домой.

– Оставайся.

У выхода меня останавливает тот самый парень с шампанским, я дергаюсь как нервно больная, он все еще улыбается.

– Уже уходишь? Как золушка?

– Уже больше двенадцати и кареты у меня нет.

– Я бы подарил тебя одну.

Сейчас снова стошнит, только вот уже не от алкоголя.

– Мне нужно идти.

– Оставишь номер?

– Нет, прости. Спасибо за шампанское.

Убегаю из клуба и ловлю первое попавшееся такси.

21

Опускаю ручку и благодарю Господа, что дверь благополучно открывается. Я не запирала ее намеренно, потому что ключа у меня все еще нет, и как я успела понять – не будет. Вхожу, прижимаюсь лбом к двери, закрывая ее. Не смотря на то, что я опустошила свой желудок в туалете «Саранчи», я все еще ощущала похмелье. Слышу посторонние звуки, медленно выдыхаю и оборачиваюсь.

Мой взгляд фиксируется прямо на Адриане, который сидит в широком бархатном кресле и что-то делает в своем телефоне. Я не отхожу от двери, продолжаю пялиться и, у меня нет сил даже испугаться того, что я возможно, влипла.

Вестардо поднимает голову и вскидывает брови, как ни в чем не бывало. А я лишь думаю, что все это значит. Затишье перед бурей или смирение с тем, что я не собираюсь сидеть взаперти?

– Доброе утро.