Целовать Бога в губы. Книга первая. Ника Шестикрылый Серафим

В очень дорогой элитной клинике. Вообще то, я думаю, меня должны были расстрелять за один случай на моей войне, но почему-то, вместо того чтобы уничтожить меня на месте, демобилизовали и сплавили в клинику. И когда я был признан за большие взятки докторам и за договоренность о сотрудничестве со специальными службами, почти здоровым, я попробовал вернуться к нормальной гражданской жизни. И понял – не могу. В это время, мои боевые товарищи, или умирали в больницах-госпиталях, или ушли в запои да наркотический дурман, а кто подался в бандиты, а кто снова вернулся на войну, да и сгинул там.

А у меня поехала голова в другую сторону. Я стал искать Бога. Мне стал интересен Бог. Нет, не определенные религии, секты, церкви, практики и все такое, а именно Бог.

И я предался этой своей новой неизведанной мне страсти. И она поглотила меня полностью на несколько лет. Я стал много читать философию и священные писания, ходить в храмы и на тренинги, ездил по святым землям и местам силы, общался со святыми и ряженными, жил в христианских монастырях и буддийских ашрамах, изучал мантры, тантры, астрологию, нумерологию, мистические практики, магию, и много чего пытался постичь.

Несколько лет я провел в поисках Бога. Не нашел. Последнее мое пристанище – Святые Гималаи. Но далеко, то есть высоко, или точнее глубоко, в райские кущи древних гор, в Шамбалу, меня не пустили Высшие. Прожив, всю зиму, отшельником в пещере и практикуя мистические системы йогу, я решил поиски Бога прекратить.

И вот я спустился с небес, точнее с гор, на землю, вернулся в мир и зажил простой человеческой жизнью.

Духовные или религиозные саны не для меня. Да и монах или уединенный аскет из меня не получился.

Все духовное стало не моим и не интересным. В одночасье.

Маятник цикличности моего развития и деградации далеко и непривычно для меня задранный, до высшей точки моего духовного развития на эту жизнь, замер там на мгновение и стал с увеличивающейся силой лететь в сторону материальных чувственных наслаждений и уже на бешеной скорости он пролетел экватор, или нижнюю точку покоя, устремившись к сладостным утехам для моего тела и извращенным впечатлениям для моего сознания.

И вот я уже по самое не могу, врюхался в гущу мирской материальной, мать её, ирреальной жизни. Понятия Я и Моё, стали мои идолами.

Я вернулся и зажил, нормально и как все.

Духовный экстрим и религиозные приключения мне стали чужды.