И грех, и смех

В этот же момент взбудораженная соседка бросилась в клубящуюся за колесами

машины пыль за тюком, который еще не упал.

Мази почувствовал разрывающую боль в пояснице и услышал треск ломающейся ветки, потом –

свободное падение.

Месме, ничего не успев увидеть в облаке пыли,

попала в адскую передрягу: ослепившая пыль, душераздирающий мужской крик, треск дерева и тупую боль в плече.

Когда водитель подбежал назад, остановив машину, он увидел трагическую картину.

Мази, опутанный цепью, со стоном, валялся на земле. Месме,

слегка угодившая под ветку, орала как резаная, так

и не поняв, что могло случиться за доли секунды.

Мази пришел в себя на больничной кровати, когда человек в белом халате прикоснулся к его глазам.

– Надо же додуматься, – произнес доктор возмущенным голосом. – Самоубийца. – Сопровождавшие его лица смеялись.

– Доктор, вы ему сделали трепанацию черепа? –

тихим голосом спросила Сельми.

Она, не шевелясь,

24

стояла у изголовья кровати, держа одну руку на хромированной стойке.

– Да, – выпалил доктор с возмущением. – Воображаемый сумасшедший ход событий расплывался

и вращался перед его глазами.

– И что там было? – робко спросила жена.

Доктор, отворачиваясь от самоубийцы, с трудом справляясь со вспышкой возмущения, ответил:

– Мозг видел, а ума – нет.

Все засмеялись. У Мази на перевязанном лице

половина губы сдвинулась в виноватой усмешке.

Лицо бледное как мел. Голова в марлевой обертке.

Кровь запеклась в уголках обесцветившихся губ. А

что остается ему делать?

Когда все ушли, Сельми, пригнувшись к лицу

мужа, прошептала о скрытно вынашиваемом

убеждении, которое дошло до точки кипения:

– Говорила я тебе: лучше работать руками, чем

твоей головой.

25

КОФЕ И ТЕТЯ МОТЯ

Тетя Мотя – полная, невысокого роста, трудолюбивая женщина пожилого возраста с энергией молодой девушки изо дня в день начинала колдовать на

своем кофейном аппарате примерно в 12 часов 15

минут.

К этому времени в столовой, расположенной

в полуподвальном помещении Даниловского корпуса университета, к буфету уже подходили первые,

самые голодные посетители. Далее они проходили

в зал, где можно было расслабиться вместе с кофе.