Отражение в стекле

– Так, я что, налетел на следователя полиции? Или может разведку, которая обвиняет меня в измене родине, и теперь подослала вот ТАКОГО странного агента, которому, видимо, даже не дали на меня досье, и он теперь копается во мне, словно глупый ребёнок в песочнице? А может всё проще, и ты наёмный убийца давно исчезнувшего клана якудза, которому мой род числится во врагах? Какого чёрта ты вообще вздумала, что имеешь какое-то право копаться в моих мозгах, словно отлично меня знаешь?! Я тебе даже не друг, чтобы ты могла так делать, приятель от силы, а ты устроила тут допрос в классическом жанре: «милый, нам надо поговорить»!

Сквозь расходящееся эхо Артём услышал тихие всхлипы.

– Ты серьёзно?!

Ему вдруг стало стыдно за себя. Он представил, как выглядел со стороны, и сердце тут же болезненно сжалось, от представшей картины не от его лица.

– Чёрт… Алис, – он сел рядом, но трогать не решился, – я не хотел как-то…

«Браво, Артём, ты идиот!»

– Ты серьёзно ничего не понимаешь, или просто прикалываешься? – тихо проговорила Алиса сквозь срывающееся дыхание.

– Что именно я не понимаю?

– Я поняла… – она взорвалась новым приступом слёз.

– Алис, – Артём положил руку её на спину, – я, может, не понимаю чего-то важного, и сейчас не имею права просить тебя объяснить, в чём дело. Но постарайся хоть ты меня понять…

Алиса умолкла, теперь она лишь судорожно дышала.

– Я общаюсь с людьми раз в пятилетку. Это не оправдание, скорее признание вины.

Мне просто казалось это… скучным. Всех их можно было прочитать, словно открытые книги: кто чем занимается, жизненные интересы, хобби…

– Но…?

«Это опасная игра, Артём. Опасная и с большими ставками, ещё рано!»

– Но… но тебя я прочитать не могу. Ты не такая обычная девушка, как другие, Алиса. Ты умеешь удивлять и это… это радует. Я правда ценю твоё беспокойство по моему поводу, серьёзно ценю! Просто несколько сложно привыкнуть даже к такому, самому примитивному проявлению заботы, когда прошло так много времени – это как с собаками, которые не знали ласки, а потом их резко начали гладить.

Просто я не могу до конца понять, каково это, вот и всё. – Артём закрыл голову руками, будто опасаясь побоев, к горлу подступил ком, а дыхание нервно участилось.

– Прости меня… – кое как выговорил писатель.

Он не видел её, перед ним была лишь темнота, а в ушах стоял шум дождя, продолжающий напоминать о том, что он всё ещё в этом мире.