Старый новый дом

 – потому что им это не интересно.

– В таком случае, ты попала в нужную компанию, – я налил себе еще виски. – готовься слушать.

Я прочел ей стихотворение Есенина. Если быть честным, в стихах я не разбирался. Но эти строки всегда наполняли меня если не желанием жить, то, как минимум, тихой гордостью за человеческий род. Иногда даже чуть ли не любовью к человеку, написавшему их. Кажется, оно называлось «Не ругайтесь! Такое дело!». Закончив, я поднял стакан и выпил за наше безрассудство, отчасти вынужденное, и во многом оправданное.

– У тебя хорошо получилось, – выпалила Юна.

– Спасибо. Но стихотворения – не мое, – я выдал смешок, дивясь тому как это парадоксально звучит.

– А я люблю стихи! – задорно, словно маленький ребенок, фыркнула она. – ну, а чем ты занимаешься?

– Ты удивишься, – я испытующе посмотрел на нее и ухмыльнулся. – пишу.

– Что пишешь? – спокойно спросила девушка.

– Стихи, – улыбнулся я.

– Серьезно, – она насупилась.

– Ладно-ладно.

– И как успехи?

– Не знаю. Их почти никто не читал.

– А я бы прочитала!

– Не думаю, что тебе понравится.

– А ты и не думай. Просто потом дашь почитать.

Мне вдруг резко выстрелило в голову ее «потом». Потом может быть все, что угодно. Она может забыть, передумать, откреститься от меня. И это потом. Мои рассказы кто-то увидит, может быть, потом. Люди изменятся потом, может быть. Может, дороги станут ровнее, погода приемлемее для людей, а солнце останется все таким же родным.

– Вряд ли, – выдыхая дым и глядя в окно, сказал я.

– Почему?

– Мы не увидимся.

– Какой же ты зануда.

– О, спасибо, – я кивнул ей. – говоришь, как моя мама.

– Увидимся, – она улыбнулась. – ты один из немногих парней, с кем мне понравилось общаться.

– Благодарю. Это очень приятно слышать, – я улыбнулся.

– А еще ты не заваливаешь меня комплиментами и признаниями в любви. И, что важнее всего, не пытаешься переспать со мной.

– А мне нужно начать? Я могу, только скажи.

– Только после того, как дашь мне прочесть свои рассказы. И только если мне понравится, как ты пишешь.

– Значит, не судьба.

– По-твоему, ты настолько плохо пишешь? – хихикала она. – больше уверенности. Мне кажется, ты себя недооцениваешь.

– Спасибо за веру. Ты чудо! – я добродушно улыбнулся. Возможно, это была первая искренняя улыбка за этот вечер.