Нулевые. Затишье перед катастрофой

Власов сначала принял их за окровавленную плоть. Михаила охватил ужас, но обстановка внезапно нормализовалась. Власов медленно подходил к бассейну. Он надеялся, что так сможет найти выход из сна.

– Иди,– тихо прошептала девушка.

Михаил не обращал внимания на голос. Чем ближе он подходил к бассейну, тем спокойнее ему становилось. Тут он увидел кое-что странное. Со дна бассейна возвышалась огромная статуя Иосифа Виссарионовича Сталина. Покуривая трубку в любимом белом кителе, Сталин смотрел куда-то в пол. В его взгляде чувствовалась глубокая ненависть и презрение.

– Помоги мне, пожалуйста, – Власов снова услышал девушку.

От увиденного Власов впал в ступор. Возле статуи Сталина на четвереньках ползало существо женского пола. Её лицо закрывали длинные черные смоляные волосы. И из этих волос по всему бассейну растекалась черная жижа. На шеи девушки красовался металлический ошейник с увесистой красной цепью. Цепь брала своё начало из пролетарских сапог Сталина. На секунду отвлёкшись от собственного страха, Михаил даже посочувствовал девушке.

Это было не самой лучшей участью. Проводить всё свое время, ползая на четвереньках у ног Иосифа Сталина.

– Освободи меня, – прошептала девушка.

К удивлению для себя Михаил смог отбросить страх. Он воспринял слова девушки как собственную волю. Власов спустился в бассейн, его лакированные туфли утонули в жиже. Михаил тронул жижу пальцем, понюхал, а затем попробовал на вкус. Это, несомненно, была нефть марки Urals. То самое национальное достояние.

Власов подошел к статуе Сталина, крепко обхватил руками цепь и дёрнул что есть сил. Цепь порвалась, а статуя шлепнулась в нефтяную жижу. Странные вещи начали происходить. Нефть стала разъедать статую словно кислота. При этом сам вождь изменялся. Его лицо стало более округлым, вообще это уже был не Сталин, а какой-то другой человек с лицом похожим на мордашку гепарда и залысинами. Китель вождя подвергся окислению так, что теперь напоминал костюм от Бриони. Власов узнал этого человека. Статуя начала очень быстро растворятся в нефтяной жиже. За пару секунд от неё ничего не осталось.

– И это пройдёт, – тихо сказала девушка.

Девушка поднялась с колен, она была обнаженной и выпачканной в нефти. Власов никогда не видел настолько красивой девушки. Казалось, что всё в ней было ослепительно и идеально. Правда, её кожа была белой как молоко, а её глаза были абсолютно черными. Нефть сочилась из них словно слёзы дикой бесконечной тоски и скорби.