Нулевые. Затишье перед катастрофой

После этих слов смеялся уже Власов.

– Мудак, весь этот прогресс идёт вразрез с биологией. Выживает не самый сильный и привлекательный самец, а самый умный и умеющий подстраиваться под рамки общества. А самый умный приспособленец это не всегда красивый и сильный индивид, обладающий полезными качествами для выживания вида.

– Получается, в твоём мире ты бы не находилась в социальном дерьме, а твой Славик был жив здоров. Вы бы жили в просторной пещере со всевозможными шкурами редких животных. Ты бы носила шкуру тигра или льва на тебе бы красовалось ожерелье из клыков редких животных.

Вы бы занимали лидирующее место в прайде. Прогресса бы не было. Вы бы отбирали еду и ценные вещи у слабых и конченых чмошников вроде меня. Хорошая была бы жизнь, да?

Она ничего не ответила.

– Ты вот лучшее бы попросила у мамы своей Маркса почитать. Там это всё описано. Как разрушить злой капиталистический мирок. Я в свое время с отцом Ленина читал и Маркса. В перестройку ещё. Хорошее было время.

Власов прощал ей всё. Он верил в то, что она может измениться к лучшему. К тому же ему было бесконечно жаль это ангелоподобное существо, да и он никогда в жизни не встречал девушку, которая могла любить с такой фантазией. А вот влюбиться в неё для него было рискованной вещью.

– А вот ты любишь меня, Миша? – как-то спросила она после ночи близости.

– Да.

И он рискнул.

– Почему? Я же дворняга.

– Быть вместе с красивой девушкой это как прикоснуться к Богу.

Аня обняла его и заплакала.

Больше она никогда не подкалывала Власова.

Со временем Аня смогла залечить в себе комплекс неполноценности связанный с её происхождением, отчего их отношения вышли на новый уровень, а Власов думал, что впервые за долгие годы он обрел настоящее счастье. Но самым главным для Михаила было ещё и то, что ощущение пустоты больше не посещало его. Это означало, что алкоголизм тоже перестал беспокоить его. Ну как перестал? Перешел в приемлемые формы. С Аней Власов ощущал полноту жизни.

Именно в это радостное время Власов познакомил её теперь уже со своими родителями. Недавно он купил им квартиру вместо старой двушки в панельном доме, в которой он вырос. Власов боялся, что родители воспринят Аню в штыки. До этого Власов не распространялся особо о ней. Он лишь сказал им, что она танцовщица. Перед тем как присоединиться к посиделкам за столом в гостиной Власов осматривал новую квартиру, вспоминая своё детство.