Нулевые. Затишье перед катастрофой

Каким-то образом удалось подделать документы об уплате налогов, проверка выявила страшные нарушения, далее было задержание одного из учредителей предприятия. Власова как бы взяли в заложники. И за то время пока он пребывал в заточении, Зайцеву поступали многочисленные предложения продать бизнес. Постепенно они перерастали в откровенные угрозы. Зайцев уступил бизнес за четверть от реальной цены непонятным людям из некой организации под названием “ОАО БАЙКАЛРАШЕНСЕЛИНГГРУП”. В конце концов, Михаил получил от этой сделки деньги и был оставлен с носом, но его фактически выбросили из реальности гламурной России.

Когда Власов, наконец, вернулся к себе домой, там его уже вовсю ждала Анна. Она особо не любила заниматься бытом, хотя всегда соблюдала чистоту. Поэтому Власов удивился ужасному бардаку в квартире. Михаил думал, что к нему приходили с обыском, но Аня сказала, что это она так нервничала и не могла найти какую-то свою одежду. У неё был неряшливый вид, из одежды на ней была только старая футболка Власова и трусики.

Она уже успела расплакаться и бросится в объятья Михаила. За время своего пребывания в тюрьме обида от отказа Анны выйти за него замуж постепенно перестала существовать, а его прежнее чувство к ней воспылало с новой силой. Так что приветствие постепенно переросло в акт любви. И вот они уже счастливо лежали в объятьях друг друга, Власов гладил длинные каштановые волосы Анны и смотрел в её сверкающие жизнелюбием глаза. Михаил снова вроде бы почувствовал себя счастливым. Постепенно ему удалось стабилизировать свои отношения с Анной. Он смирился с тем, что ей по-прежнему была нужна некая свобода. Власов утешал себя мыслью о том, что через какие-то несколько лет она станет его женой.

Тюрьма подкосила в Михаиле зародившиеся на почве богатства чувство уверенности в себе. Его стали часто преследовать необъяснимые страхи. За первый месяц вольной жизни все его друзья, коллеги, знакомства и связи вдруг куда-то делись. Только Зайцев остался в его зоне дружбы.

Как-то Власов пил с ним пиво в очередной занюханной пивной.

– Не ожидал я, что так произойдёт, – начал Леонид.

– Это моя вина и не спорь с этим, ладно, – Власов чувствовал себя крайне паршиво.

– Всё равно рассуждать об этом бессмысленно. Это уже произошло, – Леонид отхлебнул пива.

– И чем теперь будем заниматься? – спросил Власов.

– Не знаю. У меня уже нет никакого желания что-либо делать в плане коммерции. Может, пойду на дядю работать.