Рассказы

Из нас двоих ты выиграл в гонке эгоистов, это уж точно! Так уйти…так уйти…Как мог ты так безрассудно умереть? Зачем ты полез в это море,ну зачем? – Она захлебывалась слезами. – А что я? Ты думаешь, нужны мне моря и океаны без тебя? И вовсе нет. Так бы и кинула в тебя песком!..Однажды ты говорил что-то про возможность дотронуться до неосязаемого. Я все бы сейчас отдала за такую возможность. Ведь,я знаю, ты рядом. Вокруг и во мне. Как думаешь, мы друг друга любим?..Не отвечай. Ты любишь птиц, а я губную помаду.

Разве мы можем любить друг друга?Если бы ты был рядом, знаешь, что бы я сделала? Я бы сказала,что ты дурак, и мы бы опять начали ругаться. И никогда бы и ни на что я не променяла эту ругань. Мы с тобой разные. И почему же мне так тебя не хватает? Я как-то спросила, что же такого в море. А теперь ты стал его частью, и оно навсегда стало особенным для меня. Хладнокровное одеяло, забравшее твою жизнь и нашу вселенную. Честное слово, я буду вечно смотреть в его глубь. Так у меня есть ощущение, что ты меня слышишь. Брайан. Как ты думаешь…мы друг друга любим?..»

Она побрела вдоль пляжа, наступая голыми пятками на сотни белых бумажных журавликов, разбросанных тут и там. Ветер дул несказанно сильно, до неприличия поднимая ее платье.

Когда люди засыпают и растворяются в морях и океанах, знают ли они, что мы растворяемся вместе с ними?

Море внутри

Это был черный город. В каком же это смысле? Разве город может быть черным, красным или каким-либо еще в подобном роде? Однако, этот глубокой мрачности цвет, цвет слепоты, грязи и страха, как нельзя лучше подходит для описания этого места.

Причина этой беды, как и всех бед в общем, таилась в людях: здесь они давно перестали быть людьми, отдавшись целиком и полностью лишь одному идолу – работе. Работа была началом и концом их жизней, ее смыслом, работа бездумная за недалеким пределом, механическая и вечная.

Каждое утро усталые, но настырные упругие тела тащились по идеально гладкой серой широкой дороге в корпорации и офисы.

Запахи, вкусы и звуки покинули этот город, осознав свою беспомощность. Лишь иногда веяло пластиком и раздавался однообразный писк рекламных объявлений.

И здесь, по совершенно необъяснимой причине, здесь, среди удручающего противоестественного порядка родилась неправильная девочка. Прежде всего ее имя – оно было совершенно неуместным.