Единственная дочь

Они схватили миски с шоколадным молоком.

– Раз… два… три!

Оба начали жадно глотать молоко из мисок; кадыки заходили ходуном, коричневые капли западали на стол.

– Первый! – закричал Пол, опуская свою миску на стол и вытирая рот тыльной стороной ладони.

– Вот дерьмо! – вскрикнул Эндрю, из его рта слово прозвучало неестественно. Они быстро взглянули на Бек, чтобы проверить, не влетит ли ему за это, но потом не смогли удержаться от смеха.

– Парни, это отвратительно! – сказала Бек, но тоже заулыбалась.

Ужас прошлой ночи постепенно стирался. – Ты похож на Гитлера! – обратилась она к Полу, у которого над верхней губой темнели шоколадные усики.

– Гуутэ моргэн! – выкрикнул он, и Эндрю снова залился смехом.

Бек покачала головой и насыпала себе мюсли без сахара.

– Что ты сегодня будешь делать, Бекки? – спросил Эндрю.

– Я собираюсь встретиться с Лиззи в городе.

– А нам с тобой можно? – тут же спросил Пол.

Две пары одинаковых светло-голубых глаз уставились на нее. Она понимала, что им очень скучно.

Они уже два месяца на летних каникулах, но им запрещено уходить дальше местных магазинчиков. Их гиперопекающая мать думала, что их район единственное безопасное место в мире. Ради бога, это же Канберра. Она не понимала, почему им просто не сходить куда-нибудь погулять. Бек, конечно, не выдала бы их, но предлагать сама не хотела. Почему-то это казалось неправильным.

– Пожалуйста? – попросил Пол.

Бек чувствовала себя виноватой, но ей и правда нужно было поговорить с Лиззи о том, что случилось прошлой ночью, а это не получится, если младшие братья будут бегать рядом.

Кроме того, они с Лиззи должны сделать еще кое-что, невозможное в их присутствии.

– Извините, ребята, – сказала она. – В следующий раз.

– Завтра?

– Ну, завтра я работаю, как насчет воскресенья?

– О’кей, – согласился Эндрю.

Но она видела, что оба расстроены; их улыбки исчезли. Бек ненавидела расстраивать братьев. В такие моменты у нее внутри все переворачивалось, и чувствовала она себя прескверно.

– Если хотите, можем пойти в бассейн?

– И ты не выдашь нас, если мы будем брызгаться?

– Нет. Вот тебе крест, – заверила она и перекрестила грудь.

Братья переглянулись, а потом повернулись к ней, широко улыбаясь.

– Класс, – сказал Пол. Не удержавшись, Бек потрепала обоих по голове – на что братья недовольно застонали, – и пошла наверх одеваться.

Лиззи ждала ее на скамейке у Гарема-Плейс, в нескольких шагах от Серебряной Подушки.