Бог, которого люблю

Если бы мама появилась в школе, весь класс сразу понял, что я пожаловался. Для меня это был бы позор.

Наверное, как раз в это время, часто повторяемые матерью слова, что надо хорошо себя вести и учиться, быть хорошим мальчиком, стали казаться мне оторванными от реальности, вызывали раздражение.

Каждый день, идя в школу, я считал, что у меня есть дела поважнее, напряжённо решал задачу, как избавиться от страха и унижения.

Я по-прежнему продолжал учиться в музыкальной школе. Душа моя, как говорят музыканты, никогда не пела, и из всех, необходимых для занятий музыкой способностей, я обладал лишь одной: пальцы необыкновенно быстро передвигались по клавишам.

Тем ни менее, меня считали лучшим учеником, и непременно включали в ежегодные концерты, которые проходили весной в малом зале Театра Советской Армии.

В тот трудный год, когда я учился в пятом классе, после отчетного концерта нас развозили по домам родители, имевшие машины. Мне, оказалось, по пути с одной девочкой, и нас высадили вместе.

Она была еврейкой, и старше года на два или даже на три.

Я знал, что родителей нет дома, и мне вздумалось пригласить ее поиграть в настольный теннис. Для этого мы использовали большой обедненный стол, который еще и раздвигался.

Совсем не помню, как мы играли и даже ее имени не помню, но навсегда запомнил, о чем говорили. Она заметила мое подавленное состояние и спросила, что со мной. Конечно, я не стал подробно рассказывать о своих невзгодах, сказал только, что в моей жизни наступила мрачная полоса, и длится она уже почти полгода.

– Знаешь, – сказала она, – всему свое время в жизни: время печали и время радости, и ты еще много раз убедишься, что не от нас это зависит.

Это было для меня откровением. До сих пор дома и в школе все внушали как раз обратное: мол, моя жизнь, моя судьба зависят только от меня. Я верил, что оно так и есть. Если, например, подготовлюсь к уроку, получу хорошую оценку, а если нет – двойку.

С той девчонкой я никогда больше не виделся, но слова ее подействовали на меня, как если бы кто-то внезапно открыл форточку в душной комнате, и я ощутил дуновение свежего воздуха.

Учиться в компании с ребятами, влившимися в наш класс, стало необыкновенно легко. У доски они часто молчали, и потому учителя закрывали глаза на то, как я медленно шел к их столу с учебником в руках, по пути готовясь к ответу. Ставили четверку, наверное, в пример новичкам, чтобы и они хоть что-то говорили.