Дополнения

«Не, мы пока в творческом отпуске, а вот вторая завтра репетирует, можешь подойти».

Я и подошёл. И как музыкант им тоже подошёл. Вокалист вальяжно сидел на пластиковом стуле с тремя ножками, курил, а в той каморке вонючей пыль, грязь, перегар, провода повсюду лежат прямо в грязи и по ним ходят.

– Мы, э-э-э…, предлагаем тебе серьёзную работу. В Орле, э-э-э…, кроме нас и не осталось уже старых групп, профессиональных, – кривлялся вокалист, про себя представляя, что ведёт серьёзные переговоры.

 – Поэтому ты не должен промахивать репетиции, а тут и запись альбома, э-э-э…, вот-вот может случиться, как бы.

– Ясн, – медленно смог я кивнуть, а через две недели мы уже играли на каком-то сейшене, а это уже много значит, это всегда круто, это эмоции через край, вызов самому себе, зажигать со сцены, делиться своей энергией – вот так бы я сказал, если б был похож на своего вокалиста. Я волновался, но моих партий всё равно не было слышно. Не было слышно и Антохиных соляков, а ритм-гитара ревела, как так и надо – пьяная свинья звукорежиссёр стоял у сцены, орал и строил «козу».

Именно на этом первом выступлении я увидел группу «Рассвет Луны». Три пацана и невысокая девчонка. Она стала спиной и, пока ребятки протянули первый аккорд, громко прошептала: «Мы группа Рассвет Луны». Ага, привет вам. Поехали, слова на английском, куплет в стиле реггей, а потом припев просто нахрен снёс всю башку: она заорала, захрипела, заискрилась. Харизма девочки была очевидна.

О таком не думаешь: да или нет? Организм начинает воспринимать мир иначе, вся кровь сразу говорит «Вот оно», и просто задыхаешься от радости.

Где-то месяц спустя я узнал, что от них ушёл басист.

Пэйджу легко было быть крутым гитаристом – у него был отличный басист Джонс.

– Антоша, познакомь меня с ними, – попросил я.

– А что, хочешь сайд-проект? – сгримасничал Антоша. – А нас бросаешь?

– Да я на две группы – спокойно. Они ж крутейшие. Ты слышал, как их вокалистка поёт? Как её зовут, кстати?

– Наташа.

У них репа в четверг, приходи. Там ещё и барабанщика нет, я пока заместо стучу.

– Просто вот так, бери и приходи?! – обиделся я.

– Ну да, а чё?

– Ну ты хоть предупреди, что: можно ли придёт басист, охрененный, хочет с вами играть.

Наташе было семнадцать, гитаристу Семёну – восемнадцать.

Как я понял уже на репетиции, Антоша предупредил их минут за минуту до того, как я явился.