Записки базарного дворника из 90-х годов

Было промозглое утро понедельника – сонное, туманное, когда я затеял поход за продуктами по магазинам. Я шёл по совершенно пустой, словно вымершей, рыночной территории на другой конец, к овощному ларьку – купить картошки и лука. Навстречу мне двигалась знакомая, замеченная издали фигура в военной, пятнистой форме. В руках у прохожего был, так же хорошо знакомый мне, «дипломат» песочного цвета. Голова у военного сидела на плечах горделиво приподнято, слегка склоняясь к правому погону, из-под шапки, сдвинутой на затылок, выбивалась на лоб жиденькая прядь соломенных волос.

Крупный, с горбинкой нос, с хищно раздутыми ноздрями, жадно вдыхал сырой мартовский воздух. Навстречу шёл бывший командир моей роты – Стас Мниховский! Он – поляк, уроженец Вильнюса, там же окончил военное училище. Кадровый офицер в четвёртом поколении, представитель древнего, по его рассказам, шляхетского рода. После выпуска офицерская нелёгкая судьба мотала Стаса по северам, где тяпнул он горюшка полной чашей. А потом забросила сюда, в этот город – командовать ротой учебного полка. Должность – малоперспективная, хлопотливая, но энергичному служаке Стасу – самое то, что нужно было. Курсантов, которым предстояло стать сержантами и младшими специалистами, Стас гонял нещадно. Строевым сержантам, замкомвзводов – тоже доставалось. Но Мниховский умел за полгода из распущенного гражданского гопника, маменькиного сынка, или хитрого лодыря – вытрясти всю, или, почти всю дурь, и превратить в солдата, способного достойно выполнить поставленную задачу. Девизом на службе у Стаса было банальное, но, в общем-то, верное высказывание: «Делай, как я. А не, как я сказал»! Невысокого роста, кажущийся субтильным, плюгавым – он был на самом деле жилистым, ловким, и физически сильным. Занимался каратэ в молодости. И продолжал тренировки в перерывах между пьянками и гулянками, на которые оказался тоже горазд. Стас бегал вместе с солдатами кроссы, лично показывал упражнения на спортивных снарядах, тягал полуторопудовые гири, делал жим штанги, лёжа, и умел многое другое… Курсанты его уважали, боялись, и слушались беспрекословно. Хотя, по отношению к ним, Стас проявлял нескрываемое высокомерие… Он мог отругать крепко, но никогда никого не унижал, как это часто случалось в войсках. Вникал в нужды наших подчинённых, требовал этого от меня, и взводных. С начальством же, напротив – был резок, и вызывающе дерзок. Его выходки терпели только потому, что наша рота считалась на протяжении нескольких лет – лучшей в полку.