С тенью на мосту

 – Вы живете где-то здесь, в Холмах?

– Ах, нет, – старик осклабился, показав свои ровные, белые, хорошо сохранившиеся зубы, и задумчиво потер рукой гладко выбритый подбородок, – я не местный. Я только планирую поселиться здесь. Мне нравится ваша природа. Она такая первобытная. И здесь чувствуешь себя как в затерянном мире, далеком от суеты и тревог. Здесь тихо. Обманчиво тихо. А насчет того, откуда я все это знаю, так это пустяки – я многое знаю. Например, что через неделю тебе исполнится тринадцать.

Неприятный холодок пробежал по моей спине, но я проигнорировал его слова, решив, что старик, скорее всего, немного не в себе и мог чисто сказать наугад, или ему могли что-то сообщить родственники, к которым он, наверное, приехал.

– А в каком доме живут ваши родные? Может, я их знаю?

– А с чего ты решил, что они у меня вообще есть? Увы, у меня никого нет, – старик опечаленно развел руками, – я один. Давно уже один.

– Значит, вы хотите купить дом?

– У такого бедного одинокого старика, как я, нет денег для покупки дома.

С надрывом заблеяла овца. Я обернулся, разыскивая глазами Орика, но пса нигде не было видно.

– И где же вы тогда будете жить? – отчего-то спросил я, хотя мне уже надоело разговаривать с ним, и я хотел посвистать собаку, чтобы уходить.

– В твоем доме.

Мое сердце неприятно ухнуло. Я пристально на него посмотрел, пытаясь понять, не шутит ли он, но его темные, непривычно яркие для стариков глаза со всей серьезностью смотрели на меня.

Он не шутил. В этот момент мне страшно захотелось быстрее убраться от него подальше.

– Вы не можете жить в моем доме.

– Почему ты так думаешь?

– Мы не принимаем у себя постояльцев. Отец не разрешает селить чужаков.

– Но он не узнает. Я поселюсь незаметно.

– Это как?

– Ты пригласишь меня.

– Извините, но я не буду приглашать вас, – резко ответил я.

–Да, я понимаю, – он вдруг переменился: из настойчивого и уверенного превратился в обмякшего и несчастного человека, – ты совсем еще маленький.

Ты не можешь принимать решения и отвечать за свои поступки. Ведь если бы ты мог, уверен, ты пригласил бы меня.

– Почему вы так говорите, ведь вы совсем меня не знаете? – я уже начинал злиться.

– Прости, если обидел, – старик сделал сожалеющее лицо, – но насколько я знаю, ты боишься своего отца. Ты не можешь принимать самостоятельно решения, потому что он за тебя все уже решил. Он определил уже всю твою жизнь.