С тенью на мосту

– У него, кажется, есть младшая дочка, ей вроде еще нет тринадцати? – добавила мать.

– Зачем вам это нужно знать? – я насторожился, этот вопрос уже в третий раз звучал за короткое время.

– Мы хотим все знать о друзьях своего сына, – мать протянула свою руку и положила на мою. Ее рука была мне незнакомой – всегда аккуратные белые ногти превратились в старческие, желтые и корявые, тонкая, с пигментными пятнами, прозрачная кожа обтянула острые костяшки. – В прошлом году, в конце октября, это же ты к той девочке ходил на день рождения? Она же твоя ровесница?

Я посмотрел в холодные и безумные глаза матери: ведь мы договаривались, что отец не узнает об этом, но она и глазом не повела, что выдала меня.

–Так, так, ты ходил в гости к этому паршивому грузину, – пробормотал отец. – Надо будет навестить тогда его. Он же столько добра для тебя сделал. Грамоте жаждал обучить, но ты и так уже грамотный теперь, да? Но мы тебя не виним. Я был слишком строг с тобой. Если бы я позволил тебе обучаться, то ты бы не предал нас…

Капли холодного пота проступили на моем лбу.

– Я… я не хотел, – прошептал я. – Я не хотел всего этого. Я не знал, что вы заболеете.

– Ты думаешь, что мы больны, сынок? – мать изобразила умильность и улыбнулась потрескавшимися, сухими губами. – Нет, мы полностью здоровы, мы просто постарели, как и он. И мы скоро будем, как он, – она все еще держала мою руку. Я попытался одернуть ее, но она крепче сжала ладонь, и ее несколько отросших ногтей впились в мою кожу.

«Они сошли с ума, надо срочно уходить», – промелькнула мысль, я резко дернул руку и вскочил со стула.

– И куда ты собрался? – спросил отец, поднявшись. – Не хочешь с нами разговаривать?

– Вчера он тоже не захотел со мной разговаривать, – вставил брат, – и теперь вот опять убегает. Надо бы его проучить.

– Я не убегаю. Я вернусь.

Мне показалось, что если я сейчас же не уберусь, они сделают со мной что-то страшное. Медленно отступая, я, старясь ничем не выдавать свой страх, сунул ноги в свои растоптанные ботинки, с вешалки схватил пальто и вышел из дома. Все это время они стояли и не сводили с меня глаз. Как только закрылась дверь, я рванул, что есть мочи – домой я больше не собирался возвращаться.