С тенью на мосту

Тогда получается, что это нечто так размножается? Раз старик откуда-то пришел к Иларию, значит, его тоже кто-то заразил, и он раньше был человеком? Оно может распространяться. Ведь еще кто-то еще может пострадать? Это… это как чума! – воскликнул он и с ужасом посмотрел на нас. – Во время чумы зараженных держали в одном месте. Нельзя допустить, чтобы эти оборотни, – он осекся и продолжил: – Прости Иларий, чтобы твоя семья покинула дом. Пока мы не поймем, как можно их вылечить, они должны находиться все вместе.

– И как же мы это сделаем, если они будут возражать? – спросил Бахмен.

– Нужно заколотить дом, другого выхода нет. Только мы не знаем, сколько у нас есть времени, поэтому медлить нельзя.

Посовещавшись, мы решили, что овец и лошадь нужно перегнать к дому Бахмена, только если вот место для лошади имелось, то загон, оставшийся еще с тех времен, когда у Бахмена было свое стадо, изрядно покосился и пришел в негодность. Ладо сказал, что рано утром они с Тито придут с инструментами и подправят его.

Укладываясь спать на жесткой деревянной лавке, Бахмен проговорил:

– Не грызи себя так, мальчик мой, все мы ошибаемся.

Все наладится, вот увидишь, все наладится. Только верь. Верь.

Я слушал покряхтывание Бахмена, пока он не уснул, а сам долго лежал и смотрел в шевелящуюся за окном пустоту, и мне казалось, что мои губы и рот были пропитаны кровью, и неуловимый привкус меди вызывал приступ тошноты. Мне казалось, что я навечно замарался в чем-то омерзительном и скверном, и никогда, никогда я не смогу смыть с себя это.

9

На следующий день Ладо и Тито подошли к дому Бахмена, когда солнце еще не показалось на горизонте, и мы втроем, не мешкая, приступили к работе. К полудню загон был готов: подправлена крыша, стены, укреплена ограда.

– Ну, славно поработали, – удовлетворенно сказал Ладо, – до холодов должно быть неплохо, а потом посмотрим.

Я заглянул в дом, чтобы позвать Бахмена на обед, но в доме его не было.

– Может, он ушел в холмы? – спросил Ладо.

Но я сразу же отверг это, когда увидел, что на печи не было того самого «жгущего корня».

Беспокойная странная мысль засела в моей голове: «Не случилось ли что плохого с ним?». Я сказал, что нам непременно нужно сейчас же идти к моему дому. И чем ближе мы подходили, тем сильнее мной овладевало беспокойство.

Возле калитки мы заметили рассыпанные белые крупинки.

– Похоже на соль, – сказал Ладо, рассмотрев крупинку.

– Посмотрите! – крикнул я. – Дверь дома, кажется, заперта.