С тенью на мосту

Ладо ее быстро перестал интересовать, и все свое внимание она сосредоточила на мне. Цепкими черными глазами она смотрела в мое лицо, и мне казалось, что я был закаменелой, глинистой почвой, а она бороной, которой непременно нужно было вспахать неплодородную землю.

– Мальчик болен, – произнесла она зычным голосом.

– Нет, – возразил Ладо, – с мальчиком все хорошо. У нас другая проблема.

– Ваша проблема – это мальчик, – резко возразила женщина. Она принесла металлический подстаканник, в котором стояла толстая желтая восковая свеча с подтеками, зажгла свечу и сказала: – Смотри на огонь.

Перед тем как повиноваться, я заметил, что таинственная девочка практически полностью высунула голову из тряпья и с интересом потянулась вперед, словно сама хотела посмотреть, что со мной не так. У девочки оказались светлые, коротко подстриженные, волосы, и я подумал, что они похожи на мои.

– На огонь смотри! – приказала женщина так громко, будто ударила оплеуху. – Теперь смотри на меня, – сказала она, когда я минуты две созерцал огонь.

 – Хм, хм… странный мальчик, очень странный, – забормотала она, – ничего не пойму, будто мальчик находится под водой, кто-то закрывает его от меня. Дай сюда руку, – она обхватила ее своей тяжелой шершавой рукой и закрыла глаза. Некоторое время она молчала, но потом воскликнула: – Смерть! Я вижу смерть. О, бог ты мой! Мальчик особенный, он… дружен со смертью. Она оберегает его. И это чепуха какая-то! – Варида открыла глаза и с какой-то долей презрения и отвращения посмотрела на меня, отбросив мою руку.

– И что это значит? – озадаченно спросил Ладо.

– Бог его знает, – вспыхнула она, – говорю, что видела! Мальчика нужно лечить.

– Варида, послушайте, – мягко начал Ладо, – мы приехали не из-за мальчика. У нас другая беда.

Ладо, аккуратно подбирая слова, начал рассказывать обо всех недавних событиях. И я заметил, что девочка, с жадностью слушая историю, уже приподнялась со скамьи, готовая полностью вынырнуть из своего убежища, как вдруг с грохотом ударила входная дверь, послышалась тяжелая поступь, на лице девочки тенью промелькнул ужас, и она снова исчезла, зарывшись в хламье.

– Где Мария, черт ее побери! – громыхнул мужской голос, и в комнату, пригибая голову в проеме двери, ввалился, как разбуженный медведь во время спячки, массивный, высокий, черноволосый мужчина с большой, как лопата, черной бородой.

– Морис, не смей поминать нечистого, у меня гости! – шикнула на него Варида.