Реклама артефактов!

Но Эдик с открытым от удивления ртом, шел к нам из лесополосы.

Андреич, после этого кино, будем ли погружаться. – спрашиваю.

Запретных признаков нет, будем, – воодушевил нас шеф.

Две ночи подряд небо было безоблачным. Кричали птицы, жужжали комары. Не получилось. А в душе то взлелеялась надежда на особое чудо. Все же змея-защитница могла быть великим знаком.

А под Ростовом не все обошлось так гладко.

То место по всем признакам должно было принести результат. Первая ночь была неудачной, шел дождь.

Вечер был многообещающим. Пасмурно, легкий ветерок. Мы выдвинулись поближе к точке для погружения.

Около двенадцати ночи послышался шум автомобиля. Вот уже фары с проселочной дороги хорошенько нас ослепили. Крутой японский внедорожник враскачку подъехал к нам вплотную. Из салона орала музыка – что-то по типу умца-умца. Даже не шансон, а весьма бездарная торопливая самодеятельность, пытающаяся показать себя простой народной.

Двигатель не заглушили, с передних сидений вылезли два пьяных мужика в камуфляже с охотничьими винтовками.

Не было лишних расспросов. Сразу по-хамски нам стали объяснять, что мы не люди, а что-то ничтожное. В особенности оттого, что занимаемся наукой и не стали чиновниками.

Почему то не стали грубо требовать, чтобы мы побыстрее покинули их район. По моему мнению, мужикам хотелось весело поунижать и побить круглоголовых. В разговоре они торжественно упомянули, что являются властью этой местности.

Корочек в развернутом виде нам не предъявляли.

Зато, после того как с заднего сидения вылез самый толстый из них с пьяной женщиной, ни с того ни с сего охотник в черной кепке попытался ударить прикладом Эдика.

Я находился чуть левее группы товарищей. Хотя машина была очень близко, все же до толстяка было более трех метров и высокая трава. А ружьишко он держал почти наизготовку.

Не стоило рисковать с пьяным вооруженным невежливым человеком. Пришлось метнуть ему в голову камешек. Слава богу, не повторился неприятный случай в Азии, когда также пришлось применить быстрый кирпич.

Но тогда оппонент по разборке резко повернулся. И камень попал не в лоб, а почти в висок. Хотя крови было очень много, все же тот не погиб. А тревожные воспоминания промелькнули в миг и встрепенули сердце, пока летел камешек.

Толстяк головой не вертел, его лоб глухо принял мое послание. И, пока Эдик с Андреичем укладывали уже безоружных гостей лицами в землю, я направился к женщине.